![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusНавеяно вот этим: http://terenal.livejournal.com/75405.html
Меня всегда удивляло преклонение многих перед такими лицами, как Бахтин, Юдина (хотя я и сам преклоняюсь перед ней как личностью; страсть Лосева не будем вспоминать :), Фрейденберг, Аверинцев (очень характерны слова Лосева о нем в записях Бибихина)... Как профессионалы они были фигурами сомнительными. Так, известны насмешки Рихтера над словами Юдиной: "А сейчас война..." Западная публика никогда бы не простила те технические ошибки, что допускали та же Юдина или, н-р, А. Волконский. О наследии Бахтина или Фрейденберг идут горячие споры (в т. ч. в ЖЖ) -- у многих те же недоумения, что и у меня. Аверинцев как ученый ничего -- на мой взгляд -- из себя не представлял. Не случайно ему за кордоном поручили читать лекции по русской литературе, а не по византинистике, да еще записывать их и представлять на предварительный просмотр. Но как энциклопедист и полиглот -- да, феномен для гуманитариев времен СССР.
Чем же они брали?
Я думаю, тут две причины:
1) выделение из общего шаблона на фоне советчины.
С этой причиной органически связана и другая:
2) харизматичность.
Первой причины очевидно недостаточно: вспомним Глена Гульда, с его "автоаккомпанементом". "Рихтерианцам" Гульд непонятен и даже смешон. Согласимся, что его интерпретация Моцарта просто кошмарна -- но зато тем ценнее отдельные находки (так, "турецкий марш" в его исполнении меня просто поразил в свое время). И все же всей своей неординарной личностью, полной преданностью искусству Гульд возвышается над большинством музыкантов 20 века.
Итак, при совдепии человеческий фактор и личностная харизматика превалировали над профессионализмом. Для того времени это понятно и простительно. В науке у нас были те же проблемы: "широта" советского образования и профессионализация западной учености -- хотя последнее в науке очевидно предпочтительнее. Сейчас время другое, более благоприятствующее профессионализму. Но подстерегает другая опасность: измельчание личности, голый профессионализм. Поиск "золотой середины" между этими двумя полюсами был и, пожалуй, остается недостижимым идеалом.
Меня всегда удивляло преклонение многих перед такими лицами, как Бахтин, Юдина (хотя я и сам преклоняюсь перед ней как личностью; страсть Лосева не будем вспоминать :), Фрейденберг, Аверинцев (очень характерны слова Лосева о нем в записях Бибихина)... Как профессионалы они были фигурами сомнительными. Так, известны насмешки Рихтера над словами Юдиной: "А сейчас война..." Западная публика никогда бы не простила те технические ошибки, что допускали та же Юдина или, н-р, А. Волконский. О наследии Бахтина или Фрейденберг идут горячие споры (в т. ч. в ЖЖ) -- у многих те же недоумения, что и у меня. Аверинцев как ученый ничего -- на мой взгляд -- из себя не представлял. Не случайно ему за кордоном поручили читать лекции по русской литературе, а не по византинистике, да еще записывать их и представлять на предварительный просмотр. Но как энциклопедист и полиглот -- да, феномен для гуманитариев времен СССР.
Чем же они брали?
Я думаю, тут две причины:
1) выделение из общего шаблона на фоне советчины.
С этой причиной органически связана и другая:
2) харизматичность.
Первой причины очевидно недостаточно: вспомним Глена Гульда, с его "автоаккомпанементом". "Рихтерианцам" Гульд непонятен и даже смешон. Согласимся, что его интерпретация Моцарта просто кошмарна -- но зато тем ценнее отдельные находки (так, "турецкий марш" в его исполнении меня просто поразил в свое время). И все же всей своей неординарной личностью, полной преданностью искусству Гульд возвышается над большинством музыкантов 20 века.
Итак, при совдепии человеческий фактор и личностная харизматика превалировали над профессионализмом. Для того времени это понятно и простительно. В науке у нас были те же проблемы: "широта" советского образования и профессионализация западной учености -- хотя последнее в науке очевидно предпочтительнее. Сейчас время другое, более благоприятствующее профессионализму. Но подстерегает другая опасность: измельчание личности, голый профессионализм. Поиск "золотой середины" между этими двумя полюсами был и, пожалуй, остается недостижимым идеалом.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-09-09 09:41 pm (UTC)2) В торжественной речи, в поэзии употребляются слова муж. р. пламень и (редко) темень с нулевой флексией в формах им.-вин. п.: То полудня пламень синий, То рассвета пламень алый (Анн.); Ходит полоумный Старичина, Петуха на темень посадив (Есен.).+