Паламитская апория

[danuvius]

Если божественная сущность отлична от энергии или энергий, но при этом "божеством" можно и нужно именовать и сущность, и энергии, то оказывается много божеств. Этот вывод неизбежен. Понимая это, Собор 1351 запретил говорить об одном или многих божествах, но запретом делу не помочь: в истории вселенских Соборов подобные запреты ни к чему не приводили (ср. с запретом Собора 1341 г. исследовать подобные темы -- запретом, который нарушил сам же Палама в первую очередь).
Выход из этой апории только один (намечен уже в Соборном Томосе 1351 г. и в сочинениях ряда паламитов): признать различие между сущностью и энергией мысленным, то есть, по сути, коренным образом изменить мысль Паламы.

Comments

[artemidio.livejournal.com]

Избегаю более точной терминологии намеренно, чтобы не ввести в соблазн любителей Вашего журнала. Вашим читателям дать руку – они ее вместе с головой оторвут. Очень христиане любят проводить длинные исследования, затем затягивают в свой дискурс (в котором они очень хорошо ориентируются) и с чистым сердцем и прозрачными невинными глазами обвиняют собеседника в ереси. Это какая – то древняя болезнь христианского сообщества.
Конечно, Вам более известны позиции паламитов – антипаламитов, поэтому и спрашивал, но немного о другом – именно о «непрерывности», «неразделении», а не о разделении - «хорисмос». Впрочем, ожидаемый ответ уже получил. В Ваших видео лекциях у паламитов – антипаламитов вся оправдательно - обвинительная система строилась на этой непрерывности. Мыслимое/реальное различие сущности и энергии при только реальной (а не мыслимой) неразрывности. Правда, там все запутанно было. В этом докладе есть интересное место, где обе партии взаимно обвиняли друг друга в мессалианстве (все время смеюсь над этим моментом споров). Считаю, что это одно из самых важных мест в доказательной базе обеих партий. Здесь можно до бесконечности обвинять друга друга в ересях.

Палама, конечно, был защитником обоживания. Возможно, у Святителя просто не хватило сил и времени на то, чтобы до конца разъяснить эту тему, но вопрос был поставлен ребром (о нетварности фаворского света) и не рашать его было уже невозможно. Примерно так же перед революцией в России возникла проблема имяславия.

Конечно, у Паламы как у подвижника было сильное благоговейное отношение к опыту боговидения пустынножителей. Думаю отсюда его «непричаствуемость сущности». Аскет должен находиться в определенном вакууме – и эта далекая почти недостижимая и совсем непостижимая даль божественной сущности как раз дает ощутить и глубоко почувствовать этот самый вакуум. Но пропасть не так уж и страшна и велика, ведь есть возможность видеть и быть причаствуемым нетварности фаворского света…и вакуум постепенно преодолевается…
Перед распадом империи это достижение боговидцев, конечно, необходимо было зафиксировать догматически (пускай и поместным собором).