Другой богословский этюд
Feb. 27th, 2012 06:44 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusПочему у воскресшего Христа остались «язвы гвоздиные»? Ведь тела после воскресения меняются, и мученики, воскреснув, будут с головами, усеченными в земной жизни, а не без оных. Отцы либо обходят этот вопрос, либо отвечают в привычном русле: «по икономии», чтобы уверились ученики.
Однако примеры множества святых отцов — от апостола Павла, носившего «язвы гвоздиные», до свт. Димитрия Ростовского, написавшего в подражание католикам специальную службу пяти язвам Христовым, — заставляют подойти нас к этой тайне с бОльшим вниманием.
В раннем христианском богословии был распространен теологумен о том, что первый Адам не был ни смертным, ни бессмертным. Христос, родившийся от непорочной и безгрешной Девы сверхъестественным образом, был чужд греха. Но ведь смерть — последствие греха, и только благодаря ему стала властвовать над людьми. Поэтому уже само рождение Нового Адама — а не только Его воскресение — было началом восстановления человеческой природы. При рождении Спасителя человеческая природа была восстановлена до состояния Адама до грехопадения, а при воскресении эта природа стала бессмертной и получила вечную жизнь. Но потому и тело Его не было смертным по природе (если я верно помню, афтартодокетизм не был осужден в Византии официально Вселенским Собором; мнение прп. Иоанна Дамаскина является его частным суждением; кроме того, теологумен о «ни смертном ни бессмертном» Теле значительно тоньше, нежели утверждения афтартодокетов). Если бы Он прожил в Своей земной жизни дольше, Он вряд ли старел бы и вряд ли умер бы Сам по Себе естественной смертью. Как Второй Адам Он тоже не был ни смертным, ни бессмертным по человеческому естеству, и потому мог умереть только насильственно. Но сама физическая возможность смерти все-таки оставалась для Него, как и для Адама, хоть и была противоестественной для Него вдвойне — и как для безгрешного Нового Адама, и как для бессмертного Бога.
Если наши предположения верны, то Христос был в уникальной ситуации сравнительно с прочими людьми: смерть не имела над Ним силы, и если телесный состав всех людей после смерти распадается (во время Второго Пришествия и Страшного Суда — мгновенно), то безгрешное Тело Христа, подвластное смерти лишь насильственным образом (и то с согласия Христа, Который, думаю, добровольно испустил дух на Кресте), не могло увидеть ни тления, ни тем более истления. Именно поэтому в Ветхом Завете указано, что кости пасхального агнца не должны сокрушаться. Раны, нанесенные Телу Христа, не могли быть уврачеваны смертью. Именно поэтому кости Спасителя не были сокрушены, а язвы Его — прободенный бок и пронзенные руки и ноги — перешли в вечность как присное напоминание о том, что претерпел Господь за нас грешных.
Однако примеры множества святых отцов — от апостола Павла, носившего «язвы гвоздиные», до свт. Димитрия Ростовского, написавшего в подражание католикам специальную службу пяти язвам Христовым, — заставляют подойти нас к этой тайне с бОльшим вниманием.
В раннем христианском богословии был распространен теологумен о том, что первый Адам не был ни смертным, ни бессмертным. Христос, родившийся от непорочной и безгрешной Девы сверхъестественным образом, был чужд греха. Но ведь смерть — последствие греха, и только благодаря ему стала властвовать над людьми. Поэтому уже само рождение Нового Адама — а не только Его воскресение — было началом восстановления человеческой природы. При рождении Спасителя человеческая природа была восстановлена до состояния Адама до грехопадения, а при воскресении эта природа стала бессмертной и получила вечную жизнь. Но потому и тело Его не было смертным по природе (если я верно помню, афтартодокетизм не был осужден в Византии официально Вселенским Собором; мнение прп. Иоанна Дамаскина является его частным суждением; кроме того, теологумен о «ни смертном ни бессмертном» Теле значительно тоньше, нежели утверждения афтартодокетов). Если бы Он прожил в Своей земной жизни дольше, Он вряд ли старел бы и вряд ли умер бы Сам по Себе естественной смертью. Как Второй Адам Он тоже не был ни смертным, ни бессмертным по человеческому естеству, и потому мог умереть только насильственно. Но сама физическая возможность смерти все-таки оставалась для Него, как и для Адама, хоть и была противоестественной для Него вдвойне — и как для безгрешного Нового Адама, и как для бессмертного Бога.
Если наши предположения верны, то Христос был в уникальной ситуации сравнительно с прочими людьми: смерть не имела над Ним силы, и если телесный состав всех людей после смерти распадается (во время Второго Пришествия и Страшного Суда — мгновенно), то безгрешное Тело Христа, подвластное смерти лишь насильственным образом (и то с согласия Христа, Который, думаю, добровольно испустил дух на Кресте), не могло увидеть ни тления, ни тем более истления. Именно поэтому в Ветхом Завете указано, что кости пасхального агнца не должны сокрушаться. Раны, нанесенные Телу Христа, не могли быть уврачеваны смертью. Именно поэтому кости Спасителя не были сокрушены, а язвы Его — прободенный бок и пронзенные руки и ноги — перешли в вечность как присное напоминание о том, что претерпел Господь за нас грешных.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-27 09:23 pm (UTC)Да тут дело вовсе не в Диодоре и не в Антиохийской школе, а в том, что мнение, будто Адам "не мог не умереть" плохо согласуется с рассказом из книги "Бытия". К тому же, оно было анафематствовано Карфагенским собором:
"123. Собор противу ереси Пелагия и Келестия. Признано всеми епископами Карфагенския церкви, представившими на святый собор, которых имена и подписания внесены в деяния, яко Адам не смертным от Бога сотворен. Аще же кто речет, яко Адам, первозданный человек, сотворен смертным, так что, хотя бы согрешил, хотя бы не согрешил, умер бы телом, то есть вышел бы из тела, не в наказание за грех, но по необходимости естества: да будет анафема."
Мнение же, что Адам "не мог умереть" прямо противоречит Писанию, которое говорит, что Адам-таки умер.
+++ Ч-к мог быть сотворен смертным, но смерть была как бы в зародыше благодаря удерживающей силы благодати. Это несколько иное, чем ни смерт. ни бессм.+++
А в чем именно Вы видите разницу между формулировками: "первозданный Адам был сотворен ни смертным, ни бессмертным" и "первозданный Адам мог умереть, а мог не умереть"? На мой взгляд, они эквивалентны. И безусловно ортодоксальны (хотя и не догматизированы). Теологумены же появляются там и тогда, где и когда начинаются детальные объяснения тех причин, по которым Адам мог умереть, а мог и не умирать.
+++Нет, безгрешные страсти (к-е Вы перечислили) и тление (= итог -- смерть) -- совсем разные вещи. Для меня по крайней мере (я уже неоднократно писал, что не согласен с разделением тления и истления).+++
На мой взгляд тление (понятое именно как биохимический процесс) нельзя относить к страстям (ни к укоризненным, ни к безукоризненным), поскольку страсти подразумевают хоть какую-то степень осознанности, а биохимические процессы протекают на клеточном уровне, на котором вообще не ощущаются.
no subject
Date: 2012-02-28 06:37 am (UTC)Согласен с Вами. И не только теологумены, но и все ереси возникают тогда, когда начинаются детальные объяснения того из Откровения, что может восприниматься только верою – благодатной, тихой, молчаливой, уверенной.
Немного об этом здесь:
http://grgy.livejournal.com/219606.html
no subject
Date: 2012-02-28 06:55 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 08:39 am (UTC)Но, ведь Предание и догматы Церкви творились Духом Святым через святых отцов на основании Откровения через Божие призвание в ответ на ереси высокоумных и беспокойных ересеначальников для маломощных в вере, и, особенно, для нас верующих последних времен.
И не для того, чтобы мы что-то подвергали сомнению, или делали какие-то новые открытия, а для того, чтобы нам было легче укрепиться в вере и исполнении воли (заповедей) Божией, которыми только и можно познавать Троицу.