danuvius | Об открытом письме патриарху по поводу ИС РПЦ

Некоторое время назад в инете было издано открытое письмо патриарху ряда издательств (в основном светских) по поводу годичной деятельности ИС РПЦ. В целом я согласен со многим там сказанным и не буду здесь комментировать эти пункты, как оставлю за рамками и сказанное мною и другими прежде. Если бы Церковь создала свою мощную систему реализации (особенно в провинции), в которой преимущество имели бы книги, прошедшие добровольное рецензирование, то это стало бы материальным стимулом, который в коммерции — наилучший. Однако хотелось бы уточнить кое-какие моменты.
Прежде всего, необходима публикация (желательно с предварительным обсуждением) ряда нормативных документов, в которых определялись бы функции ИС РПЦ, задачи и т.д. Если его функции тождественны духовной цензуре, то это одно, и название тогда подобало бы ИС РПЦ другое. Если оценка качества подготовки книги в целом (вдобавок к цензуре), то это другое. Недоумение в открытом письме, что ИС РПЦ берет на себя функции редактора и корректора, неверно, ибо констатация подобных недостатков в книге не означает взятия на себя соответствующих функций. И рецензирование дореволюционных книг, сколь оно ни кажется странным на первый взгляд, тоже порой необходимо (если только изд-во не заявляет, что издание полностью тождественно прототипу, за искл. новой орфографии, когда речь не идет о репринте). То же изд-во "ДАРЪ" (пример случайный, первый пришедший на память из многих изд-в), некогда, переиздавая свт. Игнатия Брянчанинова, ничтоже сумняшеся перевело цитаты из ВЗ со слав. на русский язык, причем часть цитат из Псалтири — по Юнгерову, а из остального ВЗ — по синодальному переводу! Такие "переиздания" иногда смахивают на вредительство, хоть и по невежеству.
Итак, необходима публикация ряда документов, в которых были бы четко обозначены функции и задачи ИС РПЦ, требования к качеству книг и т. д. Необходим пересмотр концепции в целом от "запретительной" и "тотальной" к более открытой и помогающей издательствам. В свое время вообще речь шла об ИС РПЦ как союзе православных издательств с целью координации действий. Некогда, при владыке Тихоне, при ИС РПЦ было открыто что-то вроде православного отделения, аналогичного Полиграфическому ин-ту, которое потом переросло (выродилось?) в ф-т журналистики в РПУ. И ведь до сих пор Церковь не озаботилась подготовкой специальных кадров для православного книгоиздания. Между тем, ИС РПЦ мог бы помочь в этом, проводя параллельно семинары для сотрудников православных книгоиздательств. Но все это требует: а) долгой и тщательной проработки концепции, б) денег, в) кадров. Гораздо проще взять и продекларировать.
Что же мы имеем сейчас? ИС РПЦ отобрал у Изд-ва МП целое здание, построенное вл. Питиримом, которое теперь почти полностью пустует. Спрашивается, зачем надо было парализовать на некоторое время работу Изд. МП (которое одновременно к переезду еще и "нагрузили" ПСС Гоголя — но это отдельный разговор), выселив его в неблагоустроенное (неприспособленное под нужды изд-ва) здание? Зачем ИС РПЦ столько этажей, когда собственно сотрудников (рецензентов) у него раз-два и обчелся, да и квалификация их под большим вопросом? Зачем ИС РПЦ издательская фототека и библиотека? Теперь в ИС проводятся заседания, на которых собирается 10–15 экспертов с именами, и эксперты слушают доклады рецензентов. Однако возникает вопрос, насколько тщательно и компетентно проводится предварительная оценка и все ли должные вопросы выносятся на суд экспертов? Как возможна такая работа при отсутствии (или негласности) основных нормативных документов и критериев оценки? С какой стати в ИС РПЦ участвуют одни изд-ва и отсутствуют другие (если принять во внимание, что рецензирование сейчас напрямую связано с финансовыми интересами, такая ситуация просто недопустима)? Каков статус, реальные полномочия членов ИС РПЦ и итоги их работы, где регулярные и конструктивные собрания — или члены ИС РПЦ играют роль "свадебных генералов"? Где совместные собрания и решения православных и церковных книгоиздательств, а не простые "решения сверху"?
В открытом письме несколько раз поднимается проблема реализации книг, выпущенных до 2010 г. В целом обычно законы не имеют обратной силы, но даже если бы было и не так, достаточно посетить, н-р, магазин Сретенского монастыря, чтобы понять, что он никогда не откажется от закупок лит-ры у светских издательств, ибо такая лит-ра составляет чуть ли не 80-90% всего ассортимента. Я уверен, что де факто крупные церковные магазины будут и дальше игнорировать наличие грифа.
Очень интересно, прислушается ли патриарх к открытому письму, подписанному представителями солидных издательств. Ясно, что отсутствие подписей многих церковных издательств связано с элементарной боязнью. Но полагаю, что они во многом солидарны с открытым письмом.
Между тем, надо отметить и положительные моменты в деятельности ИС РПЦ. Создан свой сайт. Стали появляться списки одобренных и неодобренных книг. Количество рассмотренных книг увеличилось (хотя и не соответствует реальным потребностям). Заявлены многие нужные планы (только вот будут ли они реализованы?). Но это, пожалуй, пока и все.
Следует ли ожидать от ИС РПЦ чего-то большего (в положительную сторону)? Думаю, что нет. Разделение ИС РПЦ и Изд-ва МП явно прошло в рамках общей политики нынешнего патриарха по бюрократизации (разукрупнению) и одновременной централизации церковного аппарата (полный отход от механизмов, заложенных Собором 1917-1918 гг., требовал бы отдельного разговора). Если тактически кое-что можно решить таким путем, то стратегически вряд ли. Напомню о попытке патр. Кирилла еще в бытность его председателем ОВЦС создать русские "Христианские источники". С большой помпой был заключен договор с Сурс кретьен. Казалось, дело за малым: взять готовые тексты и снабдить их подправленными старыми русскими переводами плюс перевести предисловия. Но любому специалисту изначально было ясно, что этот проект сразу обречен на провал, что, собственно, истекшее время и подтвердило. Это означает, что церковное руководство, даже имея благие намерения, не представляет себе общей ситуации в Церкви с интеллектуальными кадрами, и издательская деятельность здесь — лишь один из характерных штрихов. Потом, редакторская деятельность может быть очень разной. Симптоматично, что у нас нет ни одного научно-церковного изд-ва (ЦНЦ ПЭ здесь не в счет). Научного редактора сразу не вырастишь в инст-те. Когда нужно знание ряда древних и новых языков, наличие под руками крупнейших библиотек для проверки цитат и ссылок, владение определенной методологией и знаниями, специфическими редакторскими навыками и т.п. — тогда встает вопрос об общем интеллектуальном потенциале РПЦ и его организационно-финансовом обеспечении. Но что мы имеем здесь? Да ничего. Например, в Греции есть специальный патриарший ин-т патристических исследований, есть центр микрофильмов греч. рукописей, и т.д. А где у нас что-то подобное (собрания русских литургических и певческих рукописей, например)? Где у нас система хороших церковных грантов — ведь пресловутые Макариевские премии, помимо своих мизерных сумм, годных разве что на летний отдых, просто издевательство над учеными. Где у нас церковные НИИ? Где программы издания первоисточников, переводов святых отцов, исследований по целому ряду первостепенных направлений (н-р, дешифровка древнерусской певческой нотации, каталогизация и описания рукописей, подготовка словаря попевок...)? Почему до сих пор не сдвинулось с мертвой точки критическое издание славянской Библии? Что за безобразие у нас творится с Синодальной б-кой (любопытно, что прот. Бориса Даниленко отстранили лишь от Библейской комиссии, никак не отметив его "вклад" в создание общецерковной б-ки), отсутствием единого церковного книжного коллектора и даже элементарной церковной библиографии? Где единая система учебных планов, методических пособий, подготовки, стажировки и последующего трудового и материального обеспечения преподавательских и научных кадров, их ежегодной аттестации, открытых конкурсов вакансий? Почему не была профинансирована очередная межд. богосл. конференция в 2009 г., так что ее пришлось откладывать на год? Где реальный фундамент под новосозданной общецерковной аспирантурой (раньше она существовала на базе ОВЦС и решала местные, а не общецерковные задачи) — не превратится ли она в аналог, только гораздо худший, ЦНЦ ПЭ и сомнительного конкурента духовных академий? И т.д., и т.п. Даже при целенаправленной политике нашего государства в последние годы по развалу научного потенциалы страны и его сплаву за рубеж в гос-ве все же остались еще какие-то структуры и механизмы, в Церкви же их вообще не было после революции, так что если Церковь следует той же политике, что и государство, то это губительно вдвойне. Поэтому я думаю, что у нашего руководства, во-первых, нет четкого представления относительно обеспечения Церкви интеллектуальными кадрами и соответствующих структур и механизмов реализации, во-вторых, желания подкреплять декларации и благие намерения четкой финансовой программой. При отсутствии базиса никакие межсоборные присутствия и прочие бюрократические механизмы (в иной ситуации весьма нужные) не помогут. Построить крышу (ЦНЦ ПЭ) без фундамента (институтов и кадров) мы можем (и то с темпами пятилетку в четыре и три года ПЭ превращается в совсем уже откровенную халтуру), только кого обманываем — самих себя? До революции в таких тупиковых ситуациях выход был один — Высочайшее повеление или палка обер-прокурора, и Церковь была вынуждена заниматься образованием и т.д. даже против желания (благо, финансы гос-во выдавало). Теперь палки нет, осталась только сила и власть патриарха и Синода и непонятная ситуация с церковными финансами и спонсорами. Будет ли этого достаточно, время покажет. Что же касается издательской политики, то действие методами исключительно "советской экономики" в условиях капиталистического рынка заранее обречено на провал.