danuvius | Membra disjecta, 3

Ну и, наконец, о моей персоне.
Я с большим интересом смотрел всю запись, ожидая того момента, когда, наконец-то, Муравьев выполнит свое обещание в ФБ, «почему небезызвестный эллинист Алеша Д. так волнуется из-за выхода книги». Тем не менее ответа я нигде не услышал. Я был упомянут лишь один раз вместе со Шленовым и второй — из зала на 1:20:30. Мне будет все равно очень интересно услышать муравьевскую версию. «Зависть» тут никак не прокатит — издать столько книг, сколько выпустил я, Муравьеву на две жизни хватит :) На самом деле причина здесь одна. Я терпеть не могу халтуру (а вся книга, несомненно, является одной большой халтурой; с качеством перевода еще предстоит определиться), но вдвойне ненавижу, когда халтура подается в красивом рекламном фантике. Муравьев начал превращаться, пожалуй, или уже превратился во «второго Десницкого», о чем я уже писал в ЖЖ. Автор думает, что российская невежественная чернь «схавает» все, что ей ни поднесут на изумрудном блюдечке? Ошибаетесь, милый человек. Кстати, сирийский язык стал почему-то (и вопреки всему) в России более-менее популярным, и как это ни странно, уже есть молодая поросль подающих надежды сирологов.
Что же касается второго упоминания обо мне из зала (относительно моего предложения параллельного перевода с сир. и греч. с объяснением расхождений), то Муравьев так и не дал внятного ответа, сославшись на то, что не хочет отнимать лавры у С. С. Соболевского :))) На самом деле, ответ тут простой. И Муравьев, и Пирар побежали впереди паровоза, смешав в своих книгах совершенно разные задачи. Одно дело — издать греч. перевод по греч. рукописям. Другое — наблюдение за точностью греч. перевода. Несомненно, в каких-то случаях желательно привлечение сир. оригинала, когда выбор греч. разночтения затруднен. Но осуществить систематическое сравнение невозможно без предварительного критического издания сирийского текста, тем более когда имеются 2 или даже 3 версии. И в этом была методологическая ошибка Пирара. Что Пирару не удалось в полной мере достичь заявленной цели, прекрасно показал в своей рецензии Г. М. Кессель. Точно так же и Муравьеву следовало ограничиться просто переводом текста Беджана — и все (как это и делали до него западные переводчики)! В противном случае все снова упирается в отсутствие критического издания сирийского текста. И когда Муравьев осознал, пусть и задним числом, все реальные трудности, ему следовало либо отказаться от задач, анонсированных в «рекламных роликах», либо заняться критическим изданием сир. текста. Но на последнее Муравьев никогда не пойдет, ибо не способен и не желает тяжелейшей черновой рудокопной работы. Между тем, для подлинной науки только такие критические издания являются первичным условием для всех дальнейших изысканий, если они желают быть сколько-нибудь ответственными. И на волне сегодняшнего интереса в мире к Исааку (не понимаю, почему не к остальным не менее интересным сирийским мистикам? потому что они не являются православными святыми?) я надеюсь, что такое критическое издание сирийского текста первого собрания не за горами.
Dixi et animam levavi.