danuvius | О русско-советской орфографии

Получил вопрос от одного из ЖЖ-друзей:

Как бы Вы писали: "атрибутировать" или "аттрибутировать"?

Вопрос в самую больную точку. Дело в том, что много лет назад замечательный, почивший уже, филолог, А. В. Михайлов, в печатной рецензии на мое издание "Иконостаса" Флоренского упомянул специально об этом слове (ссылка есть в библиографии моих работ). Естественно, он предложил писать не так и не иначе, а на третий манер: атрибуировать. С точки зрения филолога, производить русский дериват от супина (то есть деривата же), а не от презенса, нонсенс.
Не далее как три дня и еще 2 недели у меня были разговоры с корректорами на эту же тему. Мне было сказано: а может, это производное от существительного? Но ведь тогда, поскольку в русском есть калька и с существительного, было бы "атрибуцировать". Другое возражение корректора: но ведь мы смирились с тем, что из исходного зонтика получился зонт (пример из школьного учебника, который я прекрасно помню). Тут возразить труднее, кроме того, что это уже долгая традиция, а "атрибутировать", как мне кажется, все-таки советский "узус".
Наша беда в том, что подобные вопросы орфографии, равно как и пунктуации, решались "за закрытыми дверями" институтов, и на широкую публику аргументация не выносилась. Конечно, в каждом конкретном случае в русском языке уже могут существовать традиции или аналогии.
Про два тт в аттрибутировать было как раз третьим возражением корректора (как видите, это исключительно продвинутый корректор, моя единственная надежда в трудных книгах, хотя недолгая, ибо все интересы у этой женщины направлены на редактуру и дальнейший рост). Мол, если атрибуИровать, то тогда аТТрибуИровать. Но я лично с этим гораздо свободнее мирюсь. Почему у нас не галлерея, а галерея? Упрощение двух идентичных согласных до одной (хотя исторически at уже произошло из ad вследствие ассимиляции) я воспринимаю более спокойно, хотя, конечно, хотелось бы писать "галлерея".
Де факто мне пришлось заменить своей властью зав. редакцией у Англуса в сносках к Сагарде атрибутировать на атрибуировать, чтобы не было заметного расхождения в его комментариях и моих. То же самое с текстами Лурье из библиографии к Египту, повторенной (с изменениями) в Библиографии исихазма. Может, я нахожусь под воздействием А. В. Михайлова (это в самом деле был выдающийся филолог, Аверинцев ставил его выше себя), но не могу уже переступить через это слово, хотя вынужден писать и другие слова по "совдеповски". А на самом деле, это большая проблема искореженного русского языка, которого, в сущности. уже и нет, как и самой русской нации. Сюда и проблемы советской орфографии прибавляются, и неувязки в сводах пунктуационных правил (стык ряда правил, противоречащих друг другу), и неологизмы, и т.п. И, конечно, все распространяющиеся договорА вместо договорЫ, и т.п. Раньше было профессорЫ, теперь профессорА. Только между учителИ (Церкви) и учителЯ (школы) разница держится в церковной литературе. И эта тенденция постепенно входит в норму. Уже мало кто в Москве, куда понаехали все из провинции, говорят: позвонЯт, а: позвОнят.

На самом деле, на русский язык сейчас наплевать уже почти всем - и журналистам, и политикам, и издателям. О священниках и не говорю. Раньше двумя самыми грамотными категориями людей, с образцовой речью, были юристы и священники. Мне довелось слышать речь одного выходца из семьи адвокатов. Его речь приходил послушать сам Никита Ильич Толстой. Он коренной москвич, из обрусевших татар, формально мусульманин (абсолютно непрактикующий), в душе христианин. Вот это настоящая московская речь, чудом уцелевшая среди нынешнего Вавилона. такой я и не слышал почти никогда, или очень редко. В Питере еще сохранилась побольше культуры речи, хотя в Москве было, пожалуй, больше тонкостей (известный фонолог и русист Панин насчитывал около 150 правил произношения, если мне не изменяет память из материалов 1-го курса филфака).

Такие вот невеселые размышления.