Коллективизация - это геноцид русских крестьян?

[danuvius]

КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ 30-х годов ХХ века

Россия к началу ХХ века представляло собой аграрную страну, поэтому цель новой советской власти заключалась к построению индустриального государства. Владимир Ленин был сторонником поэтапного перехода страны от аграрного к индустриально - аграрному государству, поэтому им был предложен НЭП. Однако, после смерти Ленина, НЭП просуществовал недолго, и в конце 20-х гг ХХ века Иосиф Сталин его сворачивает и начинает проводить индустриализацию. И тут сразу же возникли проблемы, как провести индустриализацию без ресурсов? Эту проблему советское руководство стала решать при помощи собственного народа. В итоге Сталин попутно с индустриализацией создаёт – коллективизацию, государство переходит к командной экономике, создаются пятилетки. Решение о коллективизации было принято в 1927 году. Руководителем данной реформы был назначен Я.А. Яковлев (Эпштейн). К сожалению, коллективизация — представляло собой насильственную политику, которая заключалась в сворачивании индивидуальных хозяйств (кулачество), и последующее объединении крестьянских хозяйств в коллективные (колхозы и совхозы). 

Раскулачивание

Кризис хлебозаготовок в 1927 году послужил поводом для уничтожения кулачества, сам же Бухарин видел ошибки в самих органах власти, но его никто не слушал. В итоге с постановлением Политбюро в январе 1930 года был принят указ о ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации. Но кем же были эти кулаки, и почему их так ненавидел Сталин? Кулаками называли активных крестьян, которые имели своё индивидуальное хозяйство и батраков (наёмных работников). Так называемые "кулаки" были интеллектуальным ядром всего крестьянства, поэтому некоторые из них жили по крестьянским мерам - состоятельно, а вот пассивные крестьяне им часто завидовали. Советское руководство понимало, что активные и умные люди живущие в сельской местности будут создавать препятствия для всей коллективизации, поэтому по стране развернулась обширная пропаганда для борьбы с кулачеством (а точнее с предприимчивыми крестьянами), государство открыто стало называть кулаков – эксплуататорами, началась карательная операция – раскулачивание. Самое ужасно в том, что крестьянство было расколото, бедность и податливость поощрялось, а вот предприимчивость и зажиточность – ликвидировалось, завистники сдавали властям своих же односельчан. Кулаков ждала ужасная участь, их ссылали (часто даже с семьями) - в трудовые лагеря, которые находились в Сибири и на Севере страны, там они часто умирали от холода и недостатка еды. 

Ещё один важный момент в период коллективизации у всех крестьян не было паспортов, им было запрещено покидать свои земли вплоть до 1974 года! Чем не второе крепостное право?

 

Борьба с религией.

В тридцатые годы началась активная борьба и с религией, попы и другие священнослужители были названы капиталистами, была развёрнута всесоюзное антирелигиозное общество «Союз безбожников», руководителем которого был Емельян Ярославский (Миней Губельман). Крестьяне были более религиозны, чем городские жители, поэтому, советское руководство попутно с кулаками вела борьбу и с представителями церкви, начались репрессии в отношении верующих, по всей стране произошли массовые уничтожения православных храмов.

Голод 1932-1933 гг.

Даже сегодня у историков нет единого мнения по поводу голода 1932-1933 гг., был ли он вызван в результате мирового кризиса или же это было следствием ликвидации кулаков. Но есть и третья версия, согласно которой голод был создан искусственно, для импорта техники из-за рубежа советское руководство стало массово экспортировать зерно, что в итоге и привело к роковым последствиям. Рассматривая разные версии мы в итоге приходим к одному и тому же финалу - голоду, который пришёлся на период коллективизации, его жертвами стали: по разным оценкам от 4 млн. до 8 млн. человек (точные данные до сих пор не рассекречены). Голодом были охвачены обширные территории Украинской ССР, Белорусской ССР, Казахской ССР, РСФСР: Центральное Черноземье, Северный Кавказ, Закавказье, Поволжье и районы Западной Сибири. Обезумевшие от истощения, некоторые люди переходили к каннибализму.

 

Голодающие дети крестьян, фото 1932-33 гг.

Итоги коллективизации

Положительные: 

1. Повышена производительность.

2. Высвобождено население для промышленных производств,

3. Повышено техническое оснащение за счёт экспорта зерновых культур и последующего импорта зарубежной техники.

Отрицательные:

1. Голод в СССР (1932—1933) более 2 миллионов крестьян были депортированы; 6 миллионов умерло от голода, сотни тысяч — в ссылке. 

2. Ссылки бунтовщиков в ГУЛАГ и прочие лагеря 

3. Ликвидация кулаков (раскулачивание)

4. Уничтожение церквей, насильственные меры по отречению людей от веры.

5. Гибель крестьянской культуры

 

Гибель русской культуры и её последствия 

Коллективизация 30-х годов привела к гибели всей русской крестьянской культуры. Конечно большинство это утверждение назовут чересчур преувеличенным, в своих аргументах они будут ссылаются на неизбежности исчезновения крестьянства в результате последующей урбанизации, мол на Западе крестьяне тоже исчезли в результате индустриализации. Однако, нельзя забывать о том, что в западных странах не было той аграрной реформы подобной советской, крестьянство там не исчезло, а плавно перешло в фермерство. Увы, но в нашей стране коллективизация в 30-е была насильственной, в результате которой, было полное уничтожение кулаков, которые по задумке Ленина так и не смогли стать фермерами. Голод, репрессии, жёсткое государственное управление через колхозы сделали своё дело, молодёжь стало почитать власть выше, чем своих родителей, произошёл культурный разрыв между поколениями, крестьянство в том виде, в каком оно было до коллективизации – исчезло. Советская власть вырастила пассивное, несамостоятельное поколение. После развала СССР, новая власть отказалось от колхозов, люди посчитали себя брошенными, и к сожалению фермерством занялись единицы, в итоге многие колхозы рухнули. И если на Юге России ситуацию ещё удалось трансформировать, то в Центральной России – нет. Но почему же на Юге не рухнуло сельское хозяйство? Ответ кроется в казачестве, ещё с царских времён независимые, гордые и воинствующие казаки имели автономию, они не были в крепостной зависимости в отличии от крестьян. В итоге весь активный и предприимчивый потенциал заложенный в потомках казаков, в 90-е годы ХХ века помог русскоязычным регионом Северного Кавказа плавно перейти к частной собственности в бывших колхозных организациях, поэтому сегодня мы видим цветущие Кубанские и Ставропольские станицы. Но уничтоженный так называемый "кулаческий", а если быть точнее - интеллектуальный потенциал в Центральной России ещё в эпоху коллективизации привёл к печальным последствиям для всего крестьянства, и в результате на большей части Средней полосы произошла гибель сельских поселений, чтобы в этом убедиться достаточно прокатиться на поезде по железной дороге, и перед вами встанут ужасные картины заброшенных деревень.

О том к каким последствиям привела сталинская  коллективизация читайте ЗДЕСЬ

Итак, дорогие читатели делитесь своим мнением в комментариях, ставьте «лайки» и подписывайтесь на мой канал blogFilosofa. Так же читайте мою статью на Яндекс Дзене

Comments

[benev.livejournal.com]

мой комментарий пропал, надеюсь, Вы его прочли.

[danuvius.livejournal.com]

Нет, не прочел, так как, видимо, пропал.

[hgr.livejournal.com]

некоторые из поставленных Вами тут богословских проблем для меня глубоко неинтересны. поэтому только о некоторых пунктах:

1. поместный собор какой-либо церкви не нуждается в одобрении каждой епархией и даже каждым митрополичьим округом. достаточно того, что решения собора приняты, а округ остается в общении. поэтому в Вашем каноническом анализе значение русской церкви неподобающе раздуто. строго говоря, позиция Феогноста вообще не имеет значения. Русской "церкви" в то время не было; был только один из многочисленных провинциальных митрополичьих округов, мнением которого никогда не интересовались, если речь шла о богословских вопросах. Вы бы еще озадачились проблемой рецепции собора в митрополии Алании...

2. собор заявил себя как прямое продолжение (ανάπτυξις -- развитие) Шестого Вселенского, т.е. именно как вселенский собор. по составу участников он не отличался принципиально от Седьмого Вселенского, где тоже были только епископы патриархата. отказ от принятия собора со стороны других патриархатов мог бы выразиться только эксплицитно, а не "по умолчанию". Антиохийский патриархат что-то такое выражал, но недолго, да и вообще история пока темная.

[danuvius.livejournal.com]

С 1) готов допустить, что "по умолчанию" отсутствие протеста (или разрыва отношений) означает согласие. Однако остается фактом, что мнением России либо вовсе не интересовались, либо не смогли получить подпись. Эпизод, описанный Григорой, не сбросить со счетов. То, что подписи собирались всеми силами и позже, очевидно. Отсутствие подлинного документа и подписи одного из императоров при принятии документа, разные редакции его -- печальная действительность. Так что можно предположить, что дело не дошло до конфликат или по причине смерти Феогноста, или по причине слабой осведомленности русской Церкви обо всем этом споре. При Вашей позиции отсутствие разрыва отношений автоматически означает согласие со всем, что принимается на соборе даже без ведома митрополии (а ведь тогда была проблема сообщения и связи -- не то что теперь). Это явное нарушение канонических правил (цитирую себя же и Голубинского: "митрополичье управление должно было быть соборным согласно правилам 34-му апостольскому и 9-му Антиохийского собора и митрополит не имел права ничего делать без согласия епископов". Вместо "митрополит" читайте "патриарх" -- и получите разницу между вселенским и поместным собором). При моей -- важно подчеркнуть, что никакого официального "эксплицитного" подтверждения согласия с паламизмом русская Церковь не высказала и особый акцент переносится тем самым на дальнейшую фактическую рецепцию (или отсутствие оной) паламизма.

По поводу 2). Вот тут Вы уже прямо дезинформируете читателей ЖЖ, нельзя же так. Вы ведь только что писали работы по иконоборчеству, стало быть, должны были внимательнейшим образом изучить акты Седьмого Собора. Судя по русскому переводу (другого текста нет под рукой), на Соборе присутствовали легаты Папы (репринтное переизд.: Т. 4. СПб., 1996, с. 403). Были также присланы грамоты представителей восточных патриархатов (там же). В списке подписей идет сначала подпись игумена Петра как официального представителя Папы, потом Тарасия, потом пресвитера Иоанна -- представителя трех патриарших предстолов. См. с. 478. А собор 1351 г. был созван без участия официальных представителей патриархатов, потому они могли и не знать о происходившем и принятых решениях. Как известно, после собора 1351 г. возникли осложнения по крайней мере с одним патриархатом. Так что не надо передергивать историю Вселенских Соборов. А если Вы лукаво используете то, что представители Папы и патриархатов не имели епископского сана, то это не имеет никакого значения, ибо и раньше Папы посылали легатов в сане ниже епископа, оставляя тем самым за собой право в случае необходимости оспорить решения собора.
А что там заявляли отцы собора 1351 г., это ровным счетом никакого значения не имеет, ибо и сторонники, и противники паламизма апеллировали к Вселенским Соборам. Кто же будет -- кроме откровенных еретиков (да и то на разбойничих соборах заявлялась преемственность с предыдущими соборами) -- декларировать, что не принимает Соборов? Эти декларации имеют догматическое, а не каноническое значение, и никоим образом не определяют, Вселенский собрался Собор или нет. Характер вселенскости определяетя формальным наличием всех представителей и последующей рецепцией Собора как вселенского. В случае с собором 1351 г. ничего такого не было.

[hgr.livejournal.com]

1. как Вы справедливо заметили, "мнением России не интересовались". правильно делали.

2. да, я имел в виду факт отсутствия епископского сана. главное -- в том, что эти представители были статистами, которые не повлияли на ход собора (даже представители папы не повлияли всерьез). такое одобрение можно было получить и пост-фактум.

относительно рецепции паламитского богословия после 15 века нужно все-таки хотя бы прочитать книжку Подскальского. он тоже антипаламит, но он видит проблему.

антипаламизм -- это был главный признак "псевдоморфозы", начавшейся на рубеже 16 и 17 вв. среди греков, живших в Италии (начало, на мой взгляд, -- триадологическая дискуссия вокруг тезисов Максима Маргуния, в которой правых не было вообще). история паламизма в 17 и 18 вв. очень богата и интересна, а отчасти и с Россией связана (не одной связью).

[danuvius.livejournal.com]

Поскольку я говорю здесь в основном о канонической стороне и только в России (в крайнем случае о славянских странах), то давайте оставим в покое Греческие Церкви в целом (где рецепция явно произошла) и греческое поствиз. богословие в частности, это отдельная тема. Очень плохо перескакивать с одной темы на другую, хотя бы с одной разобраться. Все, что знаю о паламизме в России, я постарался изложить в статье. Что существенное я упустил (если "не одной связью")?

[hgr.livejournal.com]

упустили статус России -- как глубокой провинции, которую никогда не следовало спрашивать относительно богословских вопросов.

когда этот статус изменился (после 1589 г.) -- упустили Лихудов (ученики Герасима Влаха, соиздателя Максима, вместе с Комбефисом). жаль, мы всё не можем доиздать Лихудов на латыни. может, Вы бы помогли (рукопись разборчивая) -- хотя бы тот текст, грубый перевод которого был опубликован Аржанухиным в 1994 (ссылка в Мейедорфе 1997).

[danuvius.livejournal.com]

Де факто, а не де юре, статус провинции не до момента провозглашения патриаршества, а до падения КНП. Но если греки и считали так, то это проблема их политической недальновидности и национальной ослепленности, но никак не каноническая и не богословская. Странно было бы ставить каноническо-богословские вопросы в зависимость от территориального местоположения и удаленности той или иной епархии. Они все равны. И последняя стала первой (хотя бы и не на все время, но на несколько веков). И в этом явный Промысл Божий, не давший паламизму закрепиться официально.

По Лихудам посмотрел в Ваше издание и нашел голую ссылку. Как это все связано с паламизмом -- совершенно непонятно, а Ежегодника этого дома нет. При случае посмотрю. А по поводу Могилы (общей установки) очень Вас хорошо отчитал прот. Валентин Асмус, я с ним совершенно согласен. Вам ненависть к католикам (к учению, конечно) застилает глаза и историческое зрение.

[hgr.livejournal.com]

странно, что Вы согласны с Асмусом именно в этом (он там обнаруживает плохое знание именно фактов -- вроде попыток Могилы добиться второй унии с патриаршеством для себя; об этом см. соврем. работы Флори, который, в отличие от Асмуса, специалист).

статус Московской церкви (именно так; не "Русской") в 16 в. -- это см. в моей Истории русского христианства или, кратко, в проповеди на Максима Грека (недавно на креде вывесили).

[albertanastasia.livejournal.com]

Вообще-то вопрос о рецепции догматических решений паламитских соборов должен решаться на основе конкретных норм церковного права, действовавших в Византии. Только нормы эти в сер. XIV в. «действовали» зачастую на бумаге, а не в реальной жизни…
В Константинопольской патриархии к тому времени использовался – как официальный свод церковного права – Номоканон XIV титулов с комментариями Феодора Вальсамона к систематической части этого сборника. Также, очевидно, применялись Василики (действующая официальная кодификация императорского законодательства) и, в качестве доктринального источника, комментарии Вальсамона и Иоанна Зонары к второй части Номоканона (в ней были собраны полные тексты канонов в соответствии с хронологией их принятия). Кроме того, могла уже применяться и «Алфавитная синтагма» Матфея Властаря, составленная буквально накануне исихастских споров – в 1335 (не в 1355!) г. (Властарь, кстати, поддерживал Паламу и писал трактаты в защиту его догмата.)
Упомянутые Голубинским правила (34-е апост., 9-е Антиох. Соб.) вместе с множеством других, более поздних, приводятся в Nom. I, 5, где говорится о статусе патриархов и митрополитов. Но принцип, закрепленный в этих правилах, не может пониматься в отрыве от направленных на его реализацию норм в правилах 37-ом апост. и 20-ом Антиох. Соб. Эти правила, тоже вместе с многими другими, указаны в Nom. VIII, 8, и речь в них идет об обязательном созыве соборов – дважды в год – в митрополиях и патриархатах.
Но вот Зонара, комментируя 37-й апост. канон, отмечает: «Сейчас эти соборы совсем не собираются». Вальсамон же в комментарии на это правило указывает, что 6-й Вселенский соб. (8-е правило) и 7-й (6-е прав.) постановили созывать такие соборы один раз в год. В 8-й гл. VIII-го тит. Номоканона после ссылок на данные правила цитируются новеллы Юстиниана (Nov. 123, 10; 137, 4), которые предписывают созыв соборов «единожды или дважды» в год. Вальсамон здесь указывает, что выдержки из этих новелл включены в Василики (Bas. III, 1, 20. 21; в издании Василик Heimbach’а и в новом критическом издании Scheltema – Bas. III, 1, 17. 20), и – редкий случай у Вальсамона! – добавляет, что они «не действуют».
У Властаря (Синтагма, S, 9) приводятся выдержки из новелл (по Номоканону), а в конце – реплика Зонары (без упоминания его имени).
Таким образом, еще в XII в. Зонаре и Вальсамону было хорошо известно, что времена, когда церковные соборы проводились регулярно, прошли; подтверждает это – для XIV в. – и Властарь. Соответствующие каноны и государственные законы превратились в декларации. При Константинопольском Патриархе давно начал действовать «синодос эндемуса», более-менее постоянно функционирующее собрание епископов, оказавшихся в столице в тот или иной момент (отдаленный прообраз нынешних синодов). Для решения административных и т.п. вопросов, не выходивших за рамки патриархата, такой орган, пожалуй, был правомочен (хотя само его существование при отсутствии нормальных епископских соборов – явное противоречие принципам церковного права). Но для принятия догматических постановлений его безусловно было недостаточно, и патриархату волей-неволей пришлось собирать подписи с митрополий, тем более, что нормы о соборах с участием всех митрополитов (с дисциплинарными санкциями для тех, кто не явится на заседание!) никто не отменял. Однако в митрополиях ситуация с соборами была аналогичной (особенно – на Руси, где была известна лишь поздневизантийская практика церковного управления). В данном случае, конечно, никакого собора епископов Киевской митрополии для обсуждения паламитского учения не было, и если бы митр. Алексей подписал Томос – это действительно явилось бы только выражением его личного мнения. Но без его подписи, санкционированной подчиненными епископами, нельзя считать, что Томос формально принят Русской Церковью. Так что прав danuvius…
Мораль такова: нельзя строить управление Церковью, игнорируя основополагающие положения церковного права. Как только ситуация обостряется (в случае с исихастскими спорами, напр.), это пренебрежение правовыми нормами дает о себе знать появлением такой неразберихи, какая описана danuvius’ом.

[euhenio.livejournal.com]

+++Но вот Зонара, комментируя 37-й апост. канон, отмечает: «Сейчас эти соборы совсем не собираются». Вальсамон же в комментарии на это правило указывает, что 6-й Вселенский соб. (8-е правило) и 7-й (6-е прав.) постановили созывать такие соборы один раз в год. В 8-й гл. VIII-го тит. Номоканона после ссылок на данные правила цитируются новеллы Юстиниана (Nov. 123, 10; 137, 4), которые предписывают созыв соборов «единожды или дважды» в год. Вальсамон здесь указывает, что выдержки из этих новелл включены в Василики (Bas. III, 1, 20. 21; в издании Василик Heimbach’а и в новом критическом издании Scheltema – Bas. III, 1, 17. 20), и – редкий случай у Вальсамона! – добавляет, что они «не действуют».

Вальсамон правильно пишет, что они "не действуют", а Вы не правы, когда пишете, что "нельзя строить управление Церковью, игнорируя основополагающие положения церковного права".

Многие вопросы церковного управления (сроки созыва соборов и пр.), даже принятые Вселенскими соборами, не являются "основополагающими положениями церковного права", а являются внутренним делом каждой поместной церкви (и меняющихся исторических обстоятельств), в отличие от вероучительных вопросов, вроде паламитских, которым danuvius по недоразумению пытается придать поместный статус. Поэтому Вальсамон и пишет, что они "не действуют". А что в таком случае действует? Долговременный обычай, признаваемый самими канонами как имеющий силу закона. К 14 в. в византийской церкви давно уже сложился иной обычай ведения соборных дел, и вполне легальный, имеющий с точки зрения самих византийцев силу закона. Византийское каноническое законодательство (в своей меняющейся части, касающейся вопросов церковного управления) представляло собой к тому времени (и всегда) конгломерат из писаных законов и неписаных обычаев и прецедентов, и по всему этому, а не только по канонам древних соборов, нужно оценивать законнность тех или иных решений.

[albertanastasia.livejournal.com]

Когда я писал свой комментарий, то колебался: называть ли нормы о соборах "основополагающими" либо нет? При этом я ожидал возражений вроде тех, с которыми выступили Вы.
Сложность в том, что православное церковное право, в отличие от католического, очень и очень давно не подвергалось официальной систематизации (доктринальная, т.е. та, что содержится в учебниках, не в счет). Поэтому не так-то просто применять к нему те понятия, которыми оперирует современная теория права. В нашем случае очень трудно определить, каковы принципы церковного права. И все-таки попробуем разобраться...
Я вовсе не пытаюсь утверждать, что периодичность созыва соборов, установленная древними канонами, должна оставаться неизменной. Церковно-правовой принципом являются не сроки, а сама принадлежность высшей церковной власти соборам епископов соответствующего уровня, причем соборам, которые созываются более-менее регулярно и состоят из всех (по крайней мере, большинства) правящих архиереев митрополии, Поместной, Вселенской Церкви.
Исходя из этого, можно говорить, что положения действующего Устава РПЦ МП (к которой, кстати, я и принадлежу) - о созыве архиер. собора раз в четыре года - вполне соответствуют данному принципу, как и ранее действовавшие нормы о трехгодичном промежутке между соборами. А вот ситуация в поздней Византии, когда соборы созывались едва ли не так же редко, как Генеральные штаты в абсолютистской Франции (да простится мне сия аналогия!), и Церковью управлял патриарх с сосвоим синодом, этому принципу противоречит.

Далее. Обычай и судебный прецедент были и остаются источниками церковного права. Но:
1. прецеденты в Византии - и в светской юриспруденции, и в церковной (синодальные акты, решения отдельных архиереев) - касались только частно-правовых вопросов: собственности, гражданских договоров, наследования, брачно-семейных отношений. Патриарший синод издавал постановления по поводу, напр., харистикариата или степеней родства, препятствующих заключению брака, но был абсолютно некомпетентен создавать прецеденты в сфере организации высшей церковной власти (схожие вопросы в светской юриспруденции, по современной систематике, относятся к конституционному праву, но вряд ли можно выделить в праве церковном отрасль с таким названием). Да он их никогда и не создавал.
2. обычаи регулировали и публично-правовые отношения, однако их роль в Византии с ее приверженностью писаному законодательству была невелика. Применяться они могли тогда, когда какие-либо отношения не были урегулированы нормами писаного права. В нашем случае имелись и каноны, и соответствующие им нормы Василик.
Не вдаваясь в подробности старого спора о назначении Василик, напомню, каково было отношение Вальсамона к этому своду законов. Вальсамон при комментировании Номоканона в 99% случаев решал вопрос о той или иной нормы права очень просто: включена в Василики - значит, действует; не включена - утратила силу. Вальсамон, несмотря на критику его некоторыми византийскими юристами, все же классик церковного права; во многом по нему мы судим о том, каково было каноническое правосознание византийцев в XII и слл. веках. Общая позиция Вальсамона ясна: Василики имеют высшую юридическую силу (случаи противоречия их норм канонам можно не учитывать, в нашем-то вопросе как раз наблюдается их согласованность). А комментируя нормы, имплицитно содержащие в себе принцип соборного управления, он как будто забывает про эту позицию!
Итак: во времена паламитских споров давно существовала иная практика управления Церковью. Но нет данных о том, что она расценивалась современниками как правомерная. Вальсамон пытается закрыть глаза на проблему; Зонара высказывает недовольство этой практикой, и ему, похоже, вторит Властарь (паламит!).

Если эта наша полемика продолжится, то, м.б., кто-нибудь раздобудет книгу о патриаршем синоде: Phidas Bl. ᾿Ενδημοῦσα σύνοδος. ᾿Αθῆναι, 1971 и поделится впечатлениями. Также можно будет привлечь труды еще одного крупного визант. канониста – Димитрия Хоматиана и посмотреть, что он писал по поводу соборов (есть старое изд. его сочинений: Analecta sacra et classica… / Ed. J.B. Pitra. T. 7. Parisiis, Romae, 1891 и новейшее: Demetrii Chomateni ponemata diaphora. Berlin, N.-Y., 2002). Но боюсь, что тогда мы окончательно уйдем в сторону от вопроса о паламизме.

[(Anonymous)]

Скажите, пожалуйста, как у п. Каллиста Константинопольского (см. https://drevo-info.ru/articles/10904.htm)l - есть автограф отсканированный, или фото его,
где нибудь сохранился образец подписи - п. Филофея Коккина ?

Хотелось бы не только увидеть, но и в интернет поставить...))

Если есть у Фонкича это изображение в книге, не подскажете, в каком издании?

[danuvius.livejournal.com]

Сколько помню, у Фонкича есть и образец подписи Коккина. Две публкации статьи - ссылки даны в моей статье про КНП Собор 1351 в ПЭ.

[(Anonymous)]

Спасибо!... поищу в библиотеке по ссылкам из статьи...