![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusЗалпом, не отрываясь, прочитал с утра с. 360–412 книги Черноморца, начав с самого для меня интересного и одновременно лучше всего знакомого. Читается, как роман. Я в полном восторге: Черноморец сказал без обиняков все то, что сказал бы и я (но я не осмеливался). Не знаю, читал ли он мои работы (и доклады) или мы шли параллельно. Собственно, ничего нового я не узнал, однако я впервые при чтении связал многие вещи, бывшие для меня разрозненными, в единую картину. Настоящим откровением для меня стали две вещи: 1) я никогда не читал ничего более внятного про Николая Кавасилу и никогда не думал, что его евхаристология — это сокровенный, но решительный отказ от паламизма. В свете статьи Конгурдо о личных симпатиях Кавасилы к антипаламитам объяснение Черноморца становится более чем вероятным. Между тем это прекрасно дополняет мои исследования о Евхаристии у паламитов (кстати, я нашел — не у Черноморца — еще одно подтверждение тому, что паламиты учили о приобщении энергиям в Евхаристии, в одном трактате Иоанна Кантакузина, не учтенном в моей статье). 2) Я никогда не связывал феномен Плифона с паламизмом. А между тем, с одной стороны, это было закономерно связано с развитием неоплатонизма (это я предполагал), а с другой, показало опасность паламизма и вызвало необходимость полемики с Плифоном с позиций аристотелизма со стороны Схолария, к-му пришлось еще более смягчить паламизм (вот эти два направления полемики Схолария я никогда не связывал друг с другом, хотя это теперь так очевидно). Черноморец «озвучил» и многие другие мои мысли, в частности, о тождественности для паламитов причащения в Евхаристии и в молитве исихастов, и мн. др.
Замечания, однако, к книге у меня есть. Не надо было перегружать ее громадной библиографией. Она почти не используется в книге, где минимум цитат из первоисточников и научных трудов. Это ее громадный плюс: автор несомненно имеет философские дарования, ясность мышления, способность обобщения, видеть картину в целом, а увлекательность изложения делает чтение приятным и позволяет сразу схватить суть. Это особый жанр (так писал, например, Бибихин), но он не совместим с традиционно понимаемой наукой, когда необходимо подкреплять свое видение цитатами. Книга Черноморца в этом несколько похожа на книги Лурье, поскольку по сути научный аппарат в них отсутствует, а читателям просто предлагается поверить авторам на слово. Впрочем, если в самом деле у Черноморца в запасе несколько книг — по каждой на основных авторов — в загашнике, и там он приводит все доказательства, тогда это допустимо, хотя порядок публикаций должен был бы тогда быть иным.
Вполне возможно, что этот метод Черноморца не сработает с Ареопагитиками — там проблема авторства не терпит такого «нахрапа» (с паламизмом ситуация все же более исследованная и более ясная). Буду читать теперь книгу с начала. :)
По прочитанному разделу у меня есть и конкретные замечания. Так, я не вполне понимаю, почему автор мешает в одну кучу под именем «платоников» Варлаама, Акиндина и Григору? Автор не показал конкретные заимствования у Ангеликуда (в «Главах») из Прокла: тут полстранички Лосева гораздо ценнее. Автор вообще не касается особой проблемы схождения в поздневиз. богословии разных направлений платонизма — не только по линии неоплатонизма (Ареопагитики—МИ—Палама), но и через платонизм (оригенизм) Евагрия, прочно внедрившийся в православную мистику. Неизданные трактаты Ангеликуда автор не использует (хотя такая возможность в принципе могла бы быть при согласии некоторых лиц). Также и диссертацию Пилавакиса с изданием антирретиков Марка Эфесского можно было бы заполучить. Но это все не так важно в общем контексте и в рамках задачи всей книги.
В общем и целом, даже прочитанного раздела хватает для утверждения: вышла книга, в которой, наконец, сказано то, что и православные, и большинство западных ученых не осмеливаются (или просто не способны — в силу отсутствия ясного и честного мышления, беспристрастности и из-за конфессиональной ангажированности) сказать. Автор подтверждает старый тезис Ф. Успенского, преждевременно сданный в архив, о том, что развитие поздневизантийского богословия определялось борьбой между платонизмом и аристотелизмом. Автор показывает проигрыш паламизма по всем направлениям, хотя этот проигрыш и не успел окончательно оформиться в виде конкурентной «антисистемы». Именно путь, намеченный Черноморцем (переосмысления византийского богословия путем выделения в нем разных течений; такого же переосмысления требует и исихазм, как об этом уже заявил А. Риго) — а отнюдь не путь, пролагаемый Ларше (кстати, помимо моих инет-заметок уже вышла рецензия П. Михайлова в Вестнике ПСТГУ на книгу Ларше об энергиях), — может привести к истинному богословскому диалогу с католиками и преодолению стагнации в православном богословии (впрочем, для этого требуется еще совершенно иная политика в области духовного образования —и интеллектуальная, и материальная). Не «постмодерновое» богословие, не «догматический пофигизм», не тупой «традиционализм» — а именно глубокое творческое знание, переосмысление и развитие традиции.
Я весьма рекомендую эту книгу к переводу на русский язык (с опущением громадной библиографии, к-я тут неизвестно для чего, тем более что неясно, читал ли автор все это или нет, да и большинство всего этого есть в ИАБ) и к изданию не таким мизерным тиражом (сейчас издано всего лишь 500 экз.). Кто может читать по-хохляцки (это не совсем приятно, особенно если не в теме, хотя забавно), те пусть покупают книгу и читают: эта книга в самом деле способна перевернуть обычные массовые шаблоны о византийском богословии. После издания книги Уильямса это — вторая удача «Духа и литеры». Такие книги — гордость изд-ва и значительный вклад в интеллектуальную копилку Православной Церкви.
Когда прочитаю книгу, поделюсь, может быть, еще в ЖЖ мыслями по Ареопагиту и Максиму Исповеднику в освещении Черноморца, хотя с этими авторами я хуже знаком (слишком уж трудные, объемные и переисследованные), чем с Паламой и паламизмом/антипаламизмом, да там и специальные познания в античной философии требуются, причем весьма обширные и профессиональные.
Поскольку Беневич писал статью для ПЭ по Филопону, призываю его оценить со своей точки зрения раздел по Ареопагиту (хотя там стиль книги может оказаться фатальным).
Замечания, однако, к книге у меня есть. Не надо было перегружать ее громадной библиографией. Она почти не используется в книге, где минимум цитат из первоисточников и научных трудов. Это ее громадный плюс: автор несомненно имеет философские дарования, ясность мышления, способность обобщения, видеть картину в целом, а увлекательность изложения делает чтение приятным и позволяет сразу схватить суть. Это особый жанр (так писал, например, Бибихин), но он не совместим с традиционно понимаемой наукой, когда необходимо подкреплять свое видение цитатами. Книга Черноморца в этом несколько похожа на книги Лурье, поскольку по сути научный аппарат в них отсутствует, а читателям просто предлагается поверить авторам на слово. Впрочем, если в самом деле у Черноморца в запасе несколько книг — по каждой на основных авторов — в загашнике, и там он приводит все доказательства, тогда это допустимо, хотя порядок публикаций должен был бы тогда быть иным.
Вполне возможно, что этот метод Черноморца не сработает с Ареопагитиками — там проблема авторства не терпит такого «нахрапа» (с паламизмом ситуация все же более исследованная и более ясная). Буду читать теперь книгу с начала. :)
По прочитанному разделу у меня есть и конкретные замечания. Так, я не вполне понимаю, почему автор мешает в одну кучу под именем «платоников» Варлаама, Акиндина и Григору? Автор не показал конкретные заимствования у Ангеликуда (в «Главах») из Прокла: тут полстранички Лосева гораздо ценнее. Автор вообще не касается особой проблемы схождения в поздневиз. богословии разных направлений платонизма — не только по линии неоплатонизма (Ареопагитики—МИ—Палама), но и через платонизм (оригенизм) Евагрия, прочно внедрившийся в православную мистику. Неизданные трактаты Ангеликуда автор не использует (хотя такая возможность в принципе могла бы быть при согласии некоторых лиц). Также и диссертацию Пилавакиса с изданием антирретиков Марка Эфесского можно было бы заполучить. Но это все не так важно в общем контексте и в рамках задачи всей книги.
В общем и целом, даже прочитанного раздела хватает для утверждения: вышла книга, в которой, наконец, сказано то, что и православные, и большинство западных ученых не осмеливаются (или просто не способны — в силу отсутствия ясного и честного мышления, беспристрастности и из-за конфессиональной ангажированности) сказать. Автор подтверждает старый тезис Ф. Успенского, преждевременно сданный в архив, о том, что развитие поздневизантийского богословия определялось борьбой между платонизмом и аристотелизмом. Автор показывает проигрыш паламизма по всем направлениям, хотя этот проигрыш и не успел окончательно оформиться в виде конкурентной «антисистемы». Именно путь, намеченный Черноморцем (переосмысления византийского богословия путем выделения в нем разных течений; такого же переосмысления требует и исихазм, как об этом уже заявил А. Риго) — а отнюдь не путь, пролагаемый Ларше (кстати, помимо моих инет-заметок уже вышла рецензия П. Михайлова в Вестнике ПСТГУ на книгу Ларше об энергиях), — может привести к истинному богословскому диалогу с католиками и преодолению стагнации в православном богословии (впрочем, для этого требуется еще совершенно иная политика в области духовного образования —и интеллектуальная, и материальная). Не «постмодерновое» богословие, не «догматический пофигизм», не тупой «традиционализм» — а именно глубокое творческое знание, переосмысление и развитие традиции.
Я весьма рекомендую эту книгу к переводу на русский язык (с опущением громадной библиографии, к-я тут неизвестно для чего, тем более что неясно, читал ли автор все это или нет, да и большинство всего этого есть в ИАБ) и к изданию не таким мизерным тиражом (сейчас издано всего лишь 500 экз.). Кто может читать по-хохляцки (это не совсем приятно, особенно если не в теме, хотя забавно), те пусть покупают книгу и читают: эта книга в самом деле способна перевернуть обычные массовые шаблоны о византийском богословии. После издания книги Уильямса это — вторая удача «Духа и литеры». Такие книги — гордость изд-ва и значительный вклад в интеллектуальную копилку Православной Церкви.
Когда прочитаю книгу, поделюсь, может быть, еще в ЖЖ мыслями по Ареопагиту и Максиму Исповеднику в освещении Черноморца, хотя с этими авторами я хуже знаком (слишком уж трудные, объемные и переисследованные), чем с Паламой и паламизмом/антипаламизмом, да там и специальные познания в античной философии требуются, причем весьма обширные и профессиональные.
Поскольку Беневич писал статью для ПЭ по Филопону, призываю его оценить со своей точки зрения раздел по Ареопагиту (хотя там стиль книги может оказаться фатальным).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re: Удаленный коммент
Date: 2011-04-08 08:00 pm (UTC)Насчет Филопона я ничего и не говорил определенного (наоборот, удивлен).
Выступления Кавасилы против Григоры еще ничего не говорят о евхарист. учении Кавасилы, к-е явно плохо совместимо с паламизмом (что и акцентировал Ч.). Феофан Никейский и Схоларий также были паламитами, но во многом отошли от учения. Диспут Григоры 1355 г. -- вообще отдельный разговор, там в полемику многие авторы вступили. Да и антипаламиты между собой еще как ругались (в т. ч. и по ест.-научным вопросам). Theios -- это виз. стиль. Каллист тоже так (или прибл. так) именует Паламу, но в Утешении не использует его сочинения (насколько можно судить по рукописи без крит. изд.). Так что с Кавасилой не все столь ясно, как хотят того новогреки (Конгурдо более осторожна, хотя сводит антипаламизм лишь к личным человеч. симпатиям Кавасилы к отд. лицам).
Насчет Метохита и Хумна -- я еще не прочел разделы предпаламитские. Но если там этого нет, согласен, что теорию познания и полемику о Филиокве без этого нельзя обсуждать. Но я лично всегда разделял споры о Филиокве и паламитские споры -- и до сих пор не уверен, что тут есть изначальная связь (не говорю о поздней редакции трактата Паламы о Св. Духе). И думаю, что все же надо разделять историю виз. философии (и науки!) в общем и неоплат. в частности (хотя, конечно, трудно рассуждать о частности без общего фона).
По введению (я как раз дошел пока до 61 с., но притормозил за отсутствием времени): есть ляпы, но хотя бы такое введение есть (и не всегда неверное, с критикой Матсукы целиком согласен, хотя он там выглядит странно на фоне зап. ученых), а у Лурье так вообще никакого...
Мне в работе импонирует сама постановка вопросов и проблемы (ДА -- МИ -- Палама). Методы -- да, ненаучные (или мало на них похожие). Есть хлестаковщина. Но не представляю, кто из западных ученых взялся бы за столь громадные проблемы и столь трудных авторов. А проблема есть (с моей личной точки зрения): неоплатонизм ДА, его реинтерпретация у МИ и обратное приближение к неоплатонизму у ГП. И уже за одну попытку осмыслить это (неважно, насколько удачно) я благодарен автору. И это гораздо важнее, чем "частные сущности" у Лурье (у к-го вообще нет ДА и Паламы).
Re:
Date: 2011-04-09 03:58 pm (UTC)+++Выступления Кавасилы против Григоры еще ничего не говорят о евхарист. учении Кавасилы, к-е явно плохо совместимо с паламизмом+++
О Кавасиле я упомянул, потому что мне показалось, что Вы так безоговорочно и некритично приняли эту весьма сомнительную интерпретацию. Этот момент как раз первым отметил Димитракопулос, посвятив разбору этой темы несколько страниц в издании "Против Пиррона". Конечно, данная тема требует отдельной дискуссии. Просто относительно текста Ч. могу сказать, что он пересказывает то, что нашел в исследовании Д. без всяких ссылок, едва ли не выдавая за свои собственные открытия: т.е. он на с. 401 ссылается на публикацию текста Кавасилы, а на с. 403 излагает концепцию Д. Что это - разве не плагиат? Во-вторых, мне не нравится то, что Ч. это выдает за решенный факт (и Вы вслед за ним), а Д. приводит аргументы и говорит: "на основании этих аргументов я думаю так-то". Это большая разница.
По существу. 1) Я привел конкретное сочинение, в котором Кавасила непосредственно выступает в поддержку учения Григория Паламы об энергиях, отвергая критику Григоры. Это - прямое свидетельство, в отличие от Вашего аргумента о евхаристии, который так или иначе является интерпретацией.
2) И сама эта интерпретация ненадежна. Аргумент, о котором идет речь, это цитата из Слов о жизни во Христе, 8, 1-5 (по изд. Конгурдо), где говорится, что в причащении мы принимаем не свет, а само Солнце. См. "Kata Pyrronos", изд. Димитракопулоса, с. 75-78. Ошибка Д. состоит в том, что противопоставление света Самому Христу у Кавасилы (Слово 4, 9) происходит не в отношении учения Паламы об энергиях, а в отношении его собственного учения о таинствах: где говоря об остальных таинствах, он употребляет слово луч, свет (см. Слово 2, 15, 27; Слово 4, 12, 55; и др.). Кавасила упоминает также, что в причащении мы причащаемся божественного света (Слово 4: 31, 71). Причащение света есть чаемое Царство Божие (Слово 4: 91, 92). В рассматриваемом отрывке Кавасила хочет сказать, что в Евхаристии мы причащаемся света не из внешнего источника, но от самого диска (ср. солнечный свет – от солнца вне нас и внутри нас). Так вот, то же самое говорит и Палама в Триадах, 1, 3, 38 (кот. цитирует Д. и противопоставляет Кавасиле). Ср. Триады, 1, 3, 43: «этот свет поклоняемого Тела как из солнечного диска освящает причащающихся». Т.е. Палама и Кавасила говорят одно и то же! Ср. также: Триады, 3, 1, 33. (возможно, я изложу это более подробно в статье по Паламе, если таковая будет).
По поводу Метохита я не имел в виду Филиокве. Я говорил только о контексте спора о методах познания и критерии истины, что отразилось на спорах и дискуссиях эпохи Паламы и позже.
+++есть ляпы, но хотя бы такое введение есть+++
Это да. Автор хотя бы в курсе дел, в отличие от питерского первооткрывателя. Только лучше тогда было подавать материал как популяризацию. А Ч. претендует на самостоятельное исследование (с шокирующими "открытиями"), что портит все впечатление. Кто хочет многого, тот и бит будет много (или как там?).
+++критикой Матсукы целиком согласен+++
Мацукаса можно было вообще не упоминать. Это не исследователь, а компилятор.
+++Но не представляю, кто из западных ученых взялся бы за столь громадные проблемы и столь трудных авторов.+++
Вот этого не понял. Многие ученые занимаются этими трудными авторами. Но не многие готовы заняться всеми авторами сразу, понимая, к чему это обязывает.
Re:
Date: 2011-04-09 06:05 pm (UTC)Насчет зап. авторов я имел в виду как раз "всеми сразу". Обязывает к столькому, что никто и не рискует. Но начинать-то надо! Даже если первый блин комом.