Собор 1351 г.: четвертое заседание
Sep. 18th, 2014 01:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusПервоисточники: PG 151, 726 A — 731 D; Nic. Greg. Hist. XXI, 3 // II, 1002–1013; Theod. Dex. App. 11–70 (подробный богословский трактат с минимум исторических сведений); Ars. Tyr. Tom. Antioch. 410–638.
Даты 4-го и 5-го заседаний невозможно установить с точностью. Можно лишь предположить, что обе были в том же месяце (июне), а интервал между 4-й и 5-й сессиями составлял более недели (RegCNP. P. 267). Ван Дитен (RG. Bd 4. S. 258–259) предлагает датировать 4 сессию примерно 15 июня, а 5-ю — 22 июня.
В начале заседания было продолжено чтение «глав» Паламы начиная с 4-й. Григора не приводит текста глав, так что содержание этой главы неизвестно. Однако в Антиохийском томосе сохранилась (с небольшими лакунами) 2-я (то есть 5-я по общему числу) глава Паламы ( Ars. Tyr. Tom. Antioch. 410– 416) и возражения на нее оппонентов (Ibid. 416–437). Фрагмент взят из письма Паламы к Афанасию Кизическому (гл. 29 // ΓΠΣ II, 440: 7–16). Согласно Паламе, Акиндин считал тварным обожение Владычнего тела: очевидно, что обожением Акиндин называл то, чем обожилась оная воспринятая плоть, то есть ипостась Бога Слова, которую можно назвать и единством, ибо это единство божества и плоти. (В «главе», приведенной Арсением, опущено продолжение рассуждения, где Палама утверждает, что этим же [единением] Бог соединен с человеческой природой, это единение можно назвать и энергией Духа, которой Бог соединяется со святыми.) Эти неосторожные слова Паламы легко истолковать в том смысле, что не только тело Христа было обожено тем же образом, что и святые, то есть действием Святого Духа, но и сама ипостась Христа. По мнению оппонента, опровергающего данный фрагмент, такое богословие Паламы вело к ереси либо Нестория, либо Ария, либо Савеллия (подобным полемическим приемом сведения мнения противника к уже осужденной ереси часто пользовались обе партии во время исихастских споров), а различие между словами «воспринятое» (προσληφθεῖσα) и «принятое» (ληφθεῖσα) божество, вопреки утверждению Паламы, несущественно, что доказывается цитатой из «Октоиха» Иоанна Дамаскина. Затем была прочитана третья (то есть 6-я по общему счету) глава из сочинений Паламы, сохранившаяся в Антиохийском Томосе целиком: «Но поскольку Бог имеет много различных ипостасей и сил и действий, то если не одна некая причина в них, будут многие различные начала божества» (Ibid. 439–441). (Хотя И. Полемис не смог идентифицировать это место, подобные сравнения различия между ипостасями друг с другом, с одной стороны, между ипостасями и сущностью, с другой, и между сущностью и энергиями, с третьей, встречаются в сочинениях Паламы и опровергаются в трактатах его оппонентов. Возможно, как раз подобные главы, «обойденные» на Соборе 1351 г. «молчанием», имеет в виду Дексий в Апелляции, 38: 89–92.)
После прочтения двух глав возникло негодование даже среди сторонников Паламы (Nic. Greg. Hist. XXI, 3, 4 // II, 1004–1005; Феодор Дексий называет по имени одного из них — это был Макарий Филадельфийский: Theod. Dex. App. 10: 20–25), что привело Паламу в смущение, а императора — в гнев. Император спросил: «А разве три — не многие?» На что последовало возражение от одного из антипаламитов, что так обстоит дело лишь в тварном мире, тогда как в Высочайшей Троице, согласно божественному Максиму, «Божество есть Монада, а не Двоица, не Троица и не множество, поскольку безначальное бестелесно и неприступно». Император, видя, что продолжение прений приведет к поражению Паламы, прервал чтение глав и по просьбе Паламы разрешил прочитать Томос 1341 г. (PG 151, 726 A). Просьба антипаламитов зачитать также Томос 1344 г. Игнатия, патриарха Антиохийского, осуждающий Паламу, была отклонена (Theod. Dex. App. 12: 3–7). После этого император задал антипаламитам вопрос: «Скажите, вы, ибо вопрошает вас Церковь, сущность Божия есть одно, а энергия Божия — иное, или нет?» (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 461–463; Theod. Dex. App. 13: 9–10). По мнению Дексия, этими словами, сказанными от лица Церкви, император открыто продемонстрировал свою необъективность. В ответ последовала цитата из сочинения патриарха Никифора (приписываемая Феодору Начертанному), что в телесных вещах одно — сущность, а иное — энергия, но у простых и бестелесных сущностей нет подобного различия, чтобы превысшая всего простота не оказалась сложной. Император задал второй вопрос: «Фаворский свет, который видели апостолы телесными глазами, просиявший от плоти Господа, тварен или нетварен?» Сначала на этот вопрос начал было отвечать Матфей Эфесский, говоря, что обычно отцами Церкви, в частности Дионисием Ареопагитом, теофании называются ἰνδάλματα, σκιαγραφίαι и παραπετάσματα, но был прерван императором (Theod. Dex. Ep. II, 3: 45–61). Согласно Арсению Тирскому, антипаламиты отказались отвечать на этот вопрос, поскольку император не был беспристрастным и не стремился к одной лишь истине. Согласно Дексию, этот отказ мотивировался позицией не говорить о том, о чем не вынесла решение Церковь (Theod. Dex. App. 20: 2–3). По мнению И. Полемиса, предпочтение следует отдать изложению Арсения Тирского, поскольку Феодор Дексий, придерживавшийся аналогичной позиции в спорах среди антипаламитов о Фаворском свете, видимо, предпочел приписать здесь свои взгляды всем антипаламитам. Император обратился тогда к сторонникам Паламы с цитатой из Иер. 12, 8–12, явно угрожая антипаламитам, которым было велено молчать. (Далее в записке Арсения Тирского лакуна.) Затем император прервал прения и стал спрашивать сторонников Паламы о догматах, и те отвечали ему, будучи во всем согласными. Общим решением императора, патриарха и епископов было постановлено называть божеством энергию и что таинства Евхаристии и Крещения освящает не сущность, но энергия (Nic. Greg. Hist. XIX, 3, 9 // II, 945; XXI, 3, 10 // II, 1010). В частности, митрополит Энский Даниил Харатза заявил, что в Божественной Евхаристии причастников обоживает не сущность, но энергия (подробнее см.: Дунаев. 2009. С. 161–163). Палама принес автографы сочинений своих противников, обвинявших его в неправомыслии о Фаворском свете. В дискуссии о Фаворском свете антипаламиты были признаны варлаамитами, подпадающими под осуждение Томоса 1341 г. (PG 151, 726 AC). Затем при выяснении вопроса, отличается ли божественная сущность от энергии, было признано, что спор идет не о словах, а о самой сути. Паламиты прочитали отрывки из святоотеческих писаний, которые, по словам Григоры и Арсения, перетолковывались паламитами и никак не относились к сути дела (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 536–540). Согласно Соборному Томосу, это были места из сочинений Василия Великого, Иоанна Дамаскина, Максима Исповедника (PG 151, 726 D — 727 B). Когда приступили к чтению отрывков из деяний 6 Вселенского Собора, антипаламиты потребовали, чтобы читался только соборный орос, на что им указали на Синодик в Неделю Православия, предающий анафеме не почитающих деяния вселенских соборов (PG 151, 727 CD). После чтения деяний Собора (PG 151, 727 D — 728 C; приводятся также у Дексия: App. 45: 61–95; 49, 2–9) и ороса (PG 151, 728 D — 729 B) антипаламиты сказали в ответ, что термин «действие» можно понимать трояко, и привели в подтверждение ряд цитат из творений Максима Исповедника, Никифора Константинопольского, Григория Нисского и др., что, впрочем, не возымело никакого результата (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 542–597). О трояком понимании термина «энергия» согласно святым отцам пишет и Дексий в своей позже составленной записке (App. 40), говоря, что это может 1) быть сила Божия, идентичная с Его сущностью (Иоанн Златоуст и Максим Исповедник), 2) действие Бога, направленное на творение (Григорий Богослов и Григорий Нисский), 3) результат действия (Василий Великий). Паламиты не принимают во внимание, что когда 6 Вселенский Собор говорит о нетварной энергии Христа, то подразумевает ее идентичность с Его божественной природой. Кроме того, Дексий возражает, что нигде в деяниях не сказано, что одно — нетварная сущность Божия и другое — нетварная энергия ее, что они отличаются друг от друга [App. 46: 1–5] и что Фаворский свет является нетварной энергией [Ibid. 22: 6]). Паламиты, в свою очередь, обвинили противников в извращении и перетолковании приведенных мест и процитировали фрагменты из сочинений Василия Великого и Григория Нисского (PG 151, 729 С — 730 С). После призыва императора к покаянию и отказа антипаламитов был прочитан Томос (RegCNP № 2289), составленный в августе 1347 г. и низлагавший ряд митрополитов. Последовало развернутое изложение паламитского богословия, одобренное всеми участниками Собора, в результате чего «главы» Паламы вместе с его сочинения ми были признаны правильными и согласными с мнениями святых (PG 151, 731 B; Ars. Tyr. Tom. Antioch. 619–634). С развернутой богословской речью выступил патриарх (PG 151, 731 CD; Филофей Силиврийский вкладывает эту речь в уста патриарха Каллиста, Филофея Ираклийского (Коккина) и Макария Филадельфийского: lin. 2523–2615) и в свою очередь призвал антипаламитов к покаянию. После повторного отказа последних предусмотренные Томосом 1347 меры были приведены наконец в исполнение и Матфей Эфесский, Иосиф Ганский и некоторые другие были извержены из сана. Оба митрополита, на которых патриарх Каллист намеревался даже наложить руки (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 608–610; Nic. Greg. Hist. XXI, 3, 11 // II, 1010), были лишены священных символов (PG 151, 731 D; Ars. Tyr. Tom. Antioch. 602–603), у них были разодраны одеяния и вырваны волосы из бород (Nic. Greg. Hist. XXI, 3, 12 // II, 1011). Затем одни антипаламиты были заключены в общественную тюрьму, другие же окружены стражей, так что желающие не могли к ним приблизиться и видеть их (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 616–619).
Ср. с изложением И. Мейендорфа.
Даты 4-го и 5-го заседаний невозможно установить с точностью. Можно лишь предположить, что обе были в том же месяце (июне), а интервал между 4-й и 5-й сессиями составлял более недели (RegCNP. P. 267). Ван Дитен (RG. Bd 4. S. 258–259) предлагает датировать 4 сессию примерно 15 июня, а 5-ю — 22 июня.
В начале заседания было продолжено чтение «глав» Паламы начиная с 4-й. Григора не приводит текста глав, так что содержание этой главы неизвестно. Однако в Антиохийском томосе сохранилась (с небольшими лакунами) 2-я (то есть 5-я по общему числу) глава Паламы ( Ars. Tyr. Tom. Antioch. 410– 416) и возражения на нее оппонентов (Ibid. 416–437). Фрагмент взят из письма Паламы к Афанасию Кизическому (гл. 29 // ΓΠΣ II, 440: 7–16). Согласно Паламе, Акиндин считал тварным обожение Владычнего тела: очевидно, что обожением Акиндин называл то, чем обожилась оная воспринятая плоть, то есть ипостась Бога Слова, которую можно назвать и единством, ибо это единство божества и плоти. (В «главе», приведенной Арсением, опущено продолжение рассуждения, где Палама утверждает, что этим же [единением] Бог соединен с человеческой природой, это единение можно назвать и энергией Духа, которой Бог соединяется со святыми.) Эти неосторожные слова Паламы легко истолковать в том смысле, что не только тело Христа было обожено тем же образом, что и святые, то есть действием Святого Духа, но и сама ипостась Христа. По мнению оппонента, опровергающего данный фрагмент, такое богословие Паламы вело к ереси либо Нестория, либо Ария, либо Савеллия (подобным полемическим приемом сведения мнения противника к уже осужденной ереси часто пользовались обе партии во время исихастских споров), а различие между словами «воспринятое» (προσληφθεῖσα) и «принятое» (ληφθεῖσα) божество, вопреки утверждению Паламы, несущественно, что доказывается цитатой из «Октоиха» Иоанна Дамаскина. Затем была прочитана третья (то есть 6-я по общему счету) глава из сочинений Паламы, сохранившаяся в Антиохийском Томосе целиком: «Но поскольку Бог имеет много различных ипостасей и сил и действий, то если не одна некая причина в них, будут многие различные начала божества» (Ibid. 439–441). (Хотя И. Полемис не смог идентифицировать это место, подобные сравнения различия между ипостасями друг с другом, с одной стороны, между ипостасями и сущностью, с другой, и между сущностью и энергиями, с третьей, встречаются в сочинениях Паламы и опровергаются в трактатах его оппонентов. Возможно, как раз подобные главы, «обойденные» на Соборе 1351 г. «молчанием», имеет в виду Дексий в Апелляции, 38: 89–92.)
После прочтения двух глав возникло негодование даже среди сторонников Паламы (Nic. Greg. Hist. XXI, 3, 4 // II, 1004–1005; Феодор Дексий называет по имени одного из них — это был Макарий Филадельфийский: Theod. Dex. App. 10: 20–25), что привело Паламу в смущение, а императора — в гнев. Император спросил: «А разве три — не многие?» На что последовало возражение от одного из антипаламитов, что так обстоит дело лишь в тварном мире, тогда как в Высочайшей Троице, согласно божественному Максиму, «Божество есть Монада, а не Двоица, не Троица и не множество, поскольку безначальное бестелесно и неприступно». Император, видя, что продолжение прений приведет к поражению Паламы, прервал чтение глав и по просьбе Паламы разрешил прочитать Томос 1341 г. (PG 151, 726 A). Просьба антипаламитов зачитать также Томос 1344 г. Игнатия, патриарха Антиохийского, осуждающий Паламу, была отклонена (Theod. Dex. App. 12: 3–7). После этого император задал антипаламитам вопрос: «Скажите, вы, ибо вопрошает вас Церковь, сущность Божия есть одно, а энергия Божия — иное, или нет?» (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 461–463; Theod. Dex. App. 13: 9–10). По мнению Дексия, этими словами, сказанными от лица Церкви, император открыто продемонстрировал свою необъективность. В ответ последовала цитата из сочинения патриарха Никифора (приписываемая Феодору Начертанному), что в телесных вещах одно — сущность, а иное — энергия, но у простых и бестелесных сущностей нет подобного различия, чтобы превысшая всего простота не оказалась сложной. Император задал второй вопрос: «Фаворский свет, который видели апостолы телесными глазами, просиявший от плоти Господа, тварен или нетварен?» Сначала на этот вопрос начал было отвечать Матфей Эфесский, говоря, что обычно отцами Церкви, в частности Дионисием Ареопагитом, теофании называются ἰνδάλματα, σκιαγραφίαι и παραπετάσματα, но был прерван императором (Theod. Dex. Ep. II, 3: 45–61). Согласно Арсению Тирскому, антипаламиты отказались отвечать на этот вопрос, поскольку император не был беспристрастным и не стремился к одной лишь истине. Согласно Дексию, этот отказ мотивировался позицией не говорить о том, о чем не вынесла решение Церковь (Theod. Dex. App. 20: 2–3). По мнению И. Полемиса, предпочтение следует отдать изложению Арсения Тирского, поскольку Феодор Дексий, придерживавшийся аналогичной позиции в спорах среди антипаламитов о Фаворском свете, видимо, предпочел приписать здесь свои взгляды всем антипаламитам. Император обратился тогда к сторонникам Паламы с цитатой из Иер. 12, 8–12, явно угрожая антипаламитам, которым было велено молчать. (Далее в записке Арсения Тирского лакуна.) Затем император прервал прения и стал спрашивать сторонников Паламы о догматах, и те отвечали ему, будучи во всем согласными. Общим решением императора, патриарха и епископов было постановлено называть божеством энергию и что таинства Евхаристии и Крещения освящает не сущность, но энергия (Nic. Greg. Hist. XIX, 3, 9 // II, 945; XXI, 3, 10 // II, 1010). В частности, митрополит Энский Даниил Харатза заявил, что в Божественной Евхаристии причастников обоживает не сущность, но энергия (подробнее см.: Дунаев. 2009. С. 161–163). Палама принес автографы сочинений своих противников, обвинявших его в неправомыслии о Фаворском свете. В дискуссии о Фаворском свете антипаламиты были признаны варлаамитами, подпадающими под осуждение Томоса 1341 г. (PG 151, 726 AC). Затем при выяснении вопроса, отличается ли божественная сущность от энергии, было признано, что спор идет не о словах, а о самой сути. Паламиты прочитали отрывки из святоотеческих писаний, которые, по словам Григоры и Арсения, перетолковывались паламитами и никак не относились к сути дела (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 536–540). Согласно Соборному Томосу, это были места из сочинений Василия Великого, Иоанна Дамаскина, Максима Исповедника (PG 151, 726 D — 727 B). Когда приступили к чтению отрывков из деяний 6 Вселенского Собора, антипаламиты потребовали, чтобы читался только соборный орос, на что им указали на Синодик в Неделю Православия, предающий анафеме не почитающих деяния вселенских соборов (PG 151, 727 CD). После чтения деяний Собора (PG 151, 727 D — 728 C; приводятся также у Дексия: App. 45: 61–95; 49, 2–9) и ороса (PG 151, 728 D — 729 B) антипаламиты сказали в ответ, что термин «действие» можно понимать трояко, и привели в подтверждение ряд цитат из творений Максима Исповедника, Никифора Константинопольского, Григория Нисского и др., что, впрочем, не возымело никакого результата (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 542–597). О трояком понимании термина «энергия» согласно святым отцам пишет и Дексий в своей позже составленной записке (App. 40), говоря, что это может 1) быть сила Божия, идентичная с Его сущностью (Иоанн Златоуст и Максим Исповедник), 2) действие Бога, направленное на творение (Григорий Богослов и Григорий Нисский), 3) результат действия (Василий Великий). Паламиты не принимают во внимание, что когда 6 Вселенский Собор говорит о нетварной энергии Христа, то подразумевает ее идентичность с Его божественной природой. Кроме того, Дексий возражает, что нигде в деяниях не сказано, что одно — нетварная сущность Божия и другое — нетварная энергия ее, что они отличаются друг от друга [App. 46: 1–5] и что Фаворский свет является нетварной энергией [Ibid. 22: 6]). Паламиты, в свою очередь, обвинили противников в извращении и перетолковании приведенных мест и процитировали фрагменты из сочинений Василия Великого и Григория Нисского (PG 151, 729 С — 730 С). После призыва императора к покаянию и отказа антипаламитов был прочитан Томос (RegCNP № 2289), составленный в августе 1347 г. и низлагавший ряд митрополитов. Последовало развернутое изложение паламитского богословия, одобренное всеми участниками Собора, в результате чего «главы» Паламы вместе с его сочинения ми были признаны правильными и согласными с мнениями святых (PG 151, 731 B; Ars. Tyr. Tom. Antioch. 619–634). С развернутой богословской речью выступил патриарх (PG 151, 731 CD; Филофей Силиврийский вкладывает эту речь в уста патриарха Каллиста, Филофея Ираклийского (Коккина) и Макария Филадельфийского: lin. 2523–2615) и в свою очередь призвал антипаламитов к покаянию. После повторного отказа последних предусмотренные Томосом 1347 меры были приведены наконец в исполнение и Матфей Эфесский, Иосиф Ганский и некоторые другие были извержены из сана. Оба митрополита, на которых патриарх Каллист намеревался даже наложить руки (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 608–610; Nic. Greg. Hist. XXI, 3, 11 // II, 1010), были лишены священных символов (PG 151, 731 D; Ars. Tyr. Tom. Antioch. 602–603), у них были разодраны одеяния и вырваны волосы из бород (Nic. Greg. Hist. XXI, 3, 12 // II, 1011). Затем одни антипаламиты были заключены в общественную тюрьму, другие же окружены стражей, так что желающие не могли к ним приблизиться и видеть их (Ars. Tyr. Tom. Antioch. 616–619).
Ср. с изложением И. Мейендорфа.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-09-19 07:07 am (UTC)У антипаламитов были, конечно, внутренние разногласия, но перед сессиями Собора они их старались снять или согласовать. Был у них и неслабый вождь -- Григора. Так что дело только и исключительно в предрешенности исхода Собора: император не мог допустить поражения Паламы, что было бы неизбежно в случае прочтения и обсуждения всех 20 глав, не говоря уже о дискуссии по сути. Проблема еще и в специфичности византийцев: для них Отцы были всем и вся, вместо того чтобы абстрагироваться от них и говорить только о философской и богословской сути. Потому любую дискуссию можно было "заболтать".
no subject
Date: 2014-09-19 10:05 am (UTC)Спасибо вам за публикацию, с большим интересом прочитал все изложение. Поражает инертная позиция патриарха Каллиста (так как я по мере сил занимаюсь его изучением, то обращаю внимание, в том числе, на него): только в самом конце что-то там сказал, да к тому же полез драться с оппонентами... Вообще его отношение ко всей этой паламитской компании не до конца понятно.