Фотий и церковный сервилизм
Jan. 18th, 2014 10:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
logothet в Фотий и церковный сервилизм
Я уже писал о том, как Фотий вел себя во время переворота 857 г. – он фактически предал и свою главную благодетельницу императрицу Феодору, которая, собственно, и назначила его протоасикритом, и своего непосредственного начальника логофета Феоктиста, главным помощником которого был Фотий. Что касается Феоктиста, то его убийство приказал совершить главный друг Фотия патрикий Варда, и приказал это прямо на глазах у Фотия, который не сказал ни слова в защиту своего благодетеля. Напротив, Фотий всячески поддержал переворот, в ходе которого он получил особое доверие начальства .
Дальше, в 858 г. императрица Феодора предприняла неудачную попытку отстранить Варду от власти. Варда решил насильственно постричь императрицу и ее дочерей в монашество. Хотя патриарх Игнатий наотрез отказался это сделать, Феодора и ее дочери, все-таки, были пострижены. Фотий опять, как минимум, совершенно молчаливо воспринял такое беззаконие относительно своей благодетельницы. Его отношения с Вардой оставались прекрасными.
В 865 г. пал, наконец, главный друг и благодетель Фотия кесарь Варда. Новый любимец императора паракимомен Василий Македонянин добился того, чтобы Варда был коварно зарублен императорскими телохранителями по обвинению в заговоре. Что же Фотий? Фотий направил императору по этому случаю особое письмо, где всячески благодарил Бога за то, что Он сохранил василевса от страшной опасности и поражался неблагодарности и безумию «этого несчастного человека» Варды, который презрел все императорские благодеяния и дерзнул посягать на жизнь автократора. А в самом скором времени Фотий уже воссылал пышные хвалы главному врагу убитого Варды паракиммомену Василию Македонянину , которого император Михаил решил сделать своим соправителем.
В 867 г. был убит Василием Македонянином уже сам император Михаил III. Поскольку в данном случае убийство законного императора, который ни еретиком, ни тираном не был, бесспорно выглядело как однозначное преступление, то молчание Фотия (или, наоборот похвальба новому режиму, как это было у него в обыкновении) выглядело бы уж совершенно неприлично. Поэтому в византийской историографии появляется рассказ о том, что после убийства Михаила Фотий якобы отлучил от причастия Василия Македонянина, за что тот отправил Фотия в ссылку. Об этом говорит только один Продолжатель Георгия, все остальные авторы сюжета с отлучением не знают. Разумеется, зная характер Фотия, поверить в такое отлучение невозможно, но благо сохранилось письмо Фотия Василию Македонянину из ссылки, которое и подтверждает такой вывод. В этом письме Фотий расточает сославшему его Василию немыслимые похвальбы, говорит, что он и в мыслях никогда не имел и не имеет ничего против императора, что Василий не имеет никакого повода сомневаться в верности и надежности Фотия, что ведь именно он, Фотий, короновал Василия на царство, имел всегда с ним дружбу, был восприемником его сына, Фотий заклинает вспомнить Василия какие-то клятвы, которые Фотий давал ему в верности, его постоянное дружеское отношение к Македонянину и просил ослабить условия ссылки, где ему не давали общаться со сторонниками и писать. Из этого можно сделать вывод, что эпизод, единственно упоминающийся у Продолжателя Георгия, об отлучении Василия, является чистой фикцией. Фотий и убийство Михаила III воспринял совершенно спокойно, восхваляя нового единодержавного императора Василия. Причем дифирамбы Фотий пел даже и из ссылки, куда его Василий отправил и такое верноподданическое поведение принесло свои плоды. Через несколько лет Василий действительно возвращает Фотия из ссылки и даже поручает ему воспитание своих детей. К моменту смерти Василия Македонянина Фотий достиг максимального влияния на политические дела империи и был одним из двух главных лиц, которые должны были заботиться о молодом императоре Льве Мудром.
В 886 г. император Лев повелевает Фотию удалиться не только от политических дел (Фотий, наряду со патрикием Стилианом Заутцей был одним из двух главных доверенных лиц Василия) , но и отречься от константинопольской кафедры. Фотий немедленно исполнил волю императора и, несмотря на то, что его друзей и сторонников подвергали гонениям (архиеп. Феодора Сантаварина даже ослепили), вплоть до своей смерти Фотий жил послушно и тихо, ни за кого не просил и не заступился.
Таким образом, легко видеть, что Фотий действовал в политическом отношении просто как флюгер, он поддерживал абсолютно все политические режимы, одобрял все дворцовые перевороты, хотя почти все они были связаны с убийствами. От своих друзей и благодетелей он отрекался моментально, как только они теряли силу. Поэтому если употреблять термин «сергианство» не в каноническом смысле, а в смысле церковного сервилизма, то образ Фотия представляется просто гипертрофированно сергианским. Даже глубоко почитаемые Фотием противники студитов, патриархи Тарасий, Никифор и Мефодий, никогда не доходили до такого сервилизма, они всегда делали какие-то уступки, но все-таки сохраняли независимую позицию перед лицом государственной власти. До такого, как у Фотия сервилизма не доходил, кажется, даже и сам патриарх Сергий (Страгородский)– тот, все-таки, работал в условиях гонений и убийств, а при Фотие у власти стояли его благодетели и друзья. Сервилизм Фотия не был связан с каким-то давлением государственной власти, сервилизм был личной особенностью Фотия как человека. Фотий, видимо, считал, что в церковно-государственной модели отношений Церковь во всем должна следовать за государством. Фотий был не тот человек, который бы мог сказать слово обличения императорам, занять принцпиальную позицию несогласия в каком-то вопросе. Во всех вопросах, даже в таких, которые были совершенно несправедливы и где откровенно нарушались каноны, Фотий всегда поддерживал государственную власть и находил для нее оправдания.(благодарю за ссылку на это постинг artemorte)
logothet в Фотий и церковный сервилизмЯ уже писал о том, как Фотий вел себя во время переворота 857 г. – он фактически предал и свою главную благодетельницу императрицу Феодору, которая, собственно, и назначила его протоасикритом, и своего непосредственного начальника логофета Феоктиста, главным помощником которого был Фотий. Что касается Феоктиста, то его убийство приказал совершить главный друг Фотия патрикий Варда, и приказал это прямо на глазах у Фотия, который не сказал ни слова в защиту своего благодетеля. Напротив, Фотий всячески поддержал переворот, в ходе которого он получил особое доверие начальства .
Дальше, в 858 г. императрица Феодора предприняла неудачную попытку отстранить Варду от власти. Варда решил насильственно постричь императрицу и ее дочерей в монашество. Хотя патриарх Игнатий наотрез отказался это сделать, Феодора и ее дочери, все-таки, были пострижены. Фотий опять, как минимум, совершенно молчаливо воспринял такое беззаконие относительно своей благодетельницы. Его отношения с Вардой оставались прекрасными.
В 865 г. пал, наконец, главный друг и благодетель Фотия кесарь Варда. Новый любимец императора паракимомен Василий Македонянин добился того, чтобы Варда был коварно зарублен императорскими телохранителями по обвинению в заговоре. Что же Фотий? Фотий направил императору по этому случаю особое письмо, где всячески благодарил Бога за то, что Он сохранил василевса от страшной опасности и поражался неблагодарности и безумию «этого несчастного человека» Варды, который презрел все императорские благодеяния и дерзнул посягать на жизнь автократора. А в самом скором времени Фотий уже воссылал пышные хвалы главному врагу убитого Варды паракиммомену Василию Македонянину , которого император Михаил решил сделать своим соправителем.
В 867 г. был убит Василием Македонянином уже сам император Михаил III. Поскольку в данном случае убийство законного императора, который ни еретиком, ни тираном не был, бесспорно выглядело как однозначное преступление, то молчание Фотия (или, наоборот похвальба новому режиму, как это было у него в обыкновении) выглядело бы уж совершенно неприлично. Поэтому в византийской историографии появляется рассказ о том, что после убийства Михаила Фотий якобы отлучил от причастия Василия Македонянина, за что тот отправил Фотия в ссылку. Об этом говорит только один Продолжатель Георгия, все остальные авторы сюжета с отлучением не знают. Разумеется, зная характер Фотия, поверить в такое отлучение невозможно, но благо сохранилось письмо Фотия Василию Македонянину из ссылки, которое и подтверждает такой вывод. В этом письме Фотий расточает сославшему его Василию немыслимые похвальбы, говорит, что он и в мыслях никогда не имел и не имеет ничего против императора, что Василий не имеет никакого повода сомневаться в верности и надежности Фотия, что ведь именно он, Фотий, короновал Василия на царство, имел всегда с ним дружбу, был восприемником его сына, Фотий заклинает вспомнить Василия какие-то клятвы, которые Фотий давал ему в верности, его постоянное дружеское отношение к Македонянину и просил ослабить условия ссылки, где ему не давали общаться со сторонниками и писать. Из этого можно сделать вывод, что эпизод, единственно упоминающийся у Продолжателя Георгия, об отлучении Василия, является чистой фикцией. Фотий и убийство Михаила III воспринял совершенно спокойно, восхваляя нового единодержавного императора Василия. Причем дифирамбы Фотий пел даже и из ссылки, куда его Василий отправил и такое верноподданическое поведение принесло свои плоды. Через несколько лет Василий действительно возвращает Фотия из ссылки и даже поручает ему воспитание своих детей. К моменту смерти Василия Македонянина Фотий достиг максимального влияния на политические дела империи и был одним из двух главных лиц, которые должны были заботиться о молодом императоре Льве Мудром.
В 886 г. император Лев повелевает Фотию удалиться не только от политических дел (Фотий, наряду со патрикием Стилианом Заутцей был одним из двух главных доверенных лиц Василия) , но и отречься от константинопольской кафедры. Фотий немедленно исполнил волю императора и, несмотря на то, что его друзей и сторонников подвергали гонениям (архиеп. Феодора Сантаварина даже ослепили), вплоть до своей смерти Фотий жил послушно и тихо, ни за кого не просил и не заступился.
Таким образом, легко видеть, что Фотий действовал в политическом отношении просто как флюгер, он поддерживал абсолютно все политические режимы, одобрял все дворцовые перевороты, хотя почти все они были связаны с убийствами. От своих друзей и благодетелей он отрекался моментально, как только они теряли силу. Поэтому если употреблять термин «сергианство» не в каноническом смысле, а в смысле церковного сервилизма, то образ Фотия представляется просто гипертрофированно сергианским. Даже глубоко почитаемые Фотием противники студитов, патриархи Тарасий, Никифор и Мефодий, никогда не доходили до такого сервилизма, они всегда делали какие-то уступки, но все-таки сохраняли независимую позицию перед лицом государственной власти. До такого, как у Фотия сервилизма не доходил, кажется, даже и сам патриарх Сергий (Страгородский)– тот, все-таки, работал в условиях гонений и убийств, а при Фотие у власти стояли его благодетели и друзья. Сервилизм Фотия не был связан с каким-то давлением государственной власти, сервилизм был личной особенностью Фотия как человека. Фотий, видимо, считал, что в церковно-государственной модели отношений Церковь во всем должна следовать за государством. Фотий был не тот человек, который бы мог сказать слово обличения императорам, занять принцпиальную позицию несогласия в каком-то вопросе. Во всех вопросах, даже в таких, которые были совершенно несправедливы и где откровенно нарушались каноны, Фотий всегда поддерживал государственную власть и находил для нее оправдания.
artemorte)
