![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusСмерть мамы послужила - и еще послужит - поводом для воспоминаний.
Поскольку Томас очень обеспокоен увековечиванием своей памяти в нужном ему свете (я еще вернусь к этой неисчерпаемой теме), не могу не коснуться одного эпизода из его биографии, бывшего еще до знакомства с моей мамой.
Как-то А. В. Муравьев упомянул в своем ЖЖ в 2013 пассаж из воспоминаний Томаса. Я написал коммент, в котором высказал сомнения, что действительно так было. После этого Томас написал мне лично, эту переписку я воспроизвожу ниже.
Теперь я вижу, что Муравьев удалил запись от 2013 г., заморозил свою начальную запись 2006 г. и потер комменты (видимо, по просьбе Томаса) - однако сама эта запись осталась в его ЖЖ от 2006-09-06:
+забавно.
Заходит как-то ко мне Владимир Сергеевич Муравьев, пасынок Григория Соломоновича Померанца. Он был очень яркой фигурой, очень талантливым и бескомпромиссным человеком. Нам было лет по двадцать. Говорит: "Надо выйти на Красную площадь, как некогда выходили декабристы на Сенатскую, и продержаться хотя бы полчаса, чтобы мир узнал - не все согласны с этим чертовым режимом. Оружие будет, человек пятьсот наберется. Конечно, нас через полчаса заберут, потащат на Лубянку, станут пытать, половина будет "колоться" - этого надо избежать. Поэтому перед выходом на площадь все принимают яд, который начинает действовать через полчаса". Я ответил: "Конечно! Что за разговор! Где оружие? Где яд?"
Молодец, Томик!+
(отсюда; судя по моему письму Томасу, +Ну так и Алеша это причисляет к "мифологии"+ - все "неугодное" потерто Амуром пост фактум).
Этот пассаж взят из следующих воспоминаний Томаса:
+Что касается одержимости свободой, то сценарий байопика просто не мог бы состояться без следующей сцены: «... в юности я был готов на многое, вплоть до безрассудства. Заходит как-то ко мне Владимир Сергеевич Муравьев [и далее по тексту]+ (отсюда)
Итак, после моих сомнений в ЖЖ Муравьева Томас написал мне несколько писем (13 августа 2013), вот цитаты:
+Dorogoj Aleksej,
ja sluchajno natknulsja v internete na Vashu perepisku - vidimo, s synom Volodi Murav'eva - po povodu nashikh s Volodej davnix kontaktov ("oruzhie i jad").
Dolzhen skazat'. tam net vran'ja - dejstvitel'no, togda ja byl gotov na eto pojti, xotja eto ne sovsem v moem xaraktere, da i greshno, po vsej verojatnosti. <...>
Rech' byla o tom, chto Volodya (godu v 1960) sobiral 500 chelovek, kotorye vyshli by na Krasnuju ploshchad' s oruzhiem v rukax, prinjav prin etom jad, a ja byl gotov ego podderzhat'. Vy otneslis' k etomu ves'ma ironichno i skazali, chto eto "utka", t.e. moja vydumka. Tak vot, ne utka. Vprochem, bol'shogo znachenija vse eto ne imeet - detskie mechty. <...>
Reshili ne s perepuga, a ot neljubvi k sisteme. Oruzhie i jad tol'ko predpolagalos' dostat'.+
Я не вполне понимаю, почему именно тогда было решено провести этот демарш. Венгрия - 1956; Чехословакия - 1968. К чему тут 1960?
Совесть все же у Томаса была неспокойна, что он не вышел в 1960, а в 1968 - кто-то вышел на Красную площадь. Из воспоминаний Д. Митайте:
+Как тогда было принято, рукопись Венцловы отдали на внутреннюю рецензию. Поэт Альгимантас Балтакис написал положительный отзыв. Но главный редактор издательства Казис Амбрасас внимательно просмотрел сборник и в духе советского времени выкинул четыре стихотворения: «И цвет пыли, и олова» (он ошибочно решил, что это стихи о депортациях), «В городках неприметных с друзьями прощаться пора», «Гетто» (он верно понял, что эти стихи были не только о судьбе евреев) и «Стихи о друзьях»[123], посвященные Н. Г. (Наталье Горбаневской, одной из семерых, вышедших в 1968 году на Красную площадь в знак протеста против вторжения советских танков в Чехословакию). В этом стихотворении поэт, а может, и сама природа одобряет тех, кто решился на этот подвиг: «И самый первый лист на мостовой / Гранен, как герб на рыцарских доспехах»[124]. Как мы видим, Амбрасас прекрасно понимал, что поэзия Венцловы отнюдь не оторвана от действительности, хотя позже ее обвиняли именно в этом: гражданская позиция Томаса не совпадала с официальной.+ (отсюда)
Лишнее подтверждение беспокойства Томаса - фраза из его письма от 19.12.2013:
+PS. Pravil'no li ja pomnju, chto Vasha mama uchilas' (kazhetsja, dazhe v odnom klasse) s pokojnoj Natal'ej Gorbanevskoj?+
Вот и весь "диссидент" Томас (как его презентуют нынче в инете) - глупые, ничем не обоснованные мечты (ему было тогда 23 года) выйти с оружием на Красную площадь, тогда как реальные диссиденты выходили на демонстрацию и платились за это.
Томас ненавидел режим? Так его папенька (ничего личного - Антанаса очень уважали мои предки) был "приблатненным" того самого режима в Литве. Томик получал на руки каждый день на свои личные расходы (на рестораны и проч.) рубликов так от 15 до 25 (? сумма меня тогда шокировала - уже после деноминации 1961 г., по воспоминаниям мамы; если я вдруг ошибаюсь - то уж никак не меньше пятерки, пусть Томас поправит). И жил при "режиме" очень даже неплохо.
И если уж "Томик" был в 1960 заправским "диссидентом" - то почему же он состоял в ВЛКСМ и исправно платил взносы? Разбирая архив мамы, я наткнулся на его комсомольскую книжку (скан когда-нибудь сделаю для истории). Вступил в ВЛКСМ в сентябре 1951. Платил взносы по август 1961 года!
Такие вот у нас "диссиденты"...
Поскольку Томас очень обеспокоен увековечиванием своей памяти в нужном ему свете (я еще вернусь к этой неисчерпаемой теме), не могу не коснуться одного эпизода из его биографии, бывшего еще до знакомства с моей мамой.
Как-то А. В. Муравьев упомянул в своем ЖЖ в 2013 пассаж из воспоминаний Томаса. Я написал коммент, в котором высказал сомнения, что действительно так было. После этого Томас написал мне лично, эту переписку я воспроизвожу ниже.
Теперь я вижу, что Муравьев удалил запись от 2013 г., заморозил свою начальную запись 2006 г. и потер комменты (видимо, по просьбе Томаса) - однако сама эта запись осталась в его ЖЖ от 2006-09-06:
+забавно.
Заходит как-то ко мне Владимир Сергеевич Муравьев, пасынок Григория Соломоновича Померанца. Он был очень яркой фигурой, очень талантливым и бескомпромиссным человеком. Нам было лет по двадцать. Говорит: "Надо выйти на Красную площадь, как некогда выходили декабристы на Сенатскую, и продержаться хотя бы полчаса, чтобы мир узнал - не все согласны с этим чертовым режимом. Оружие будет, человек пятьсот наберется. Конечно, нас через полчаса заберут, потащат на Лубянку, станут пытать, половина будет "колоться" - этого надо избежать. Поэтому перед выходом на площадь все принимают яд, который начинает действовать через полчаса". Я ответил: "Конечно! Что за разговор! Где оружие? Где яд?"
Молодец, Томик!+
(отсюда; судя по моему письму Томасу, +Ну так и Алеша это причисляет к "мифологии"+ - все "неугодное" потерто Амуром пост фактум).
Этот пассаж взят из следующих воспоминаний Томаса:
+Что касается одержимости свободой, то сценарий байопика просто не мог бы состояться без следующей сцены: «... в юности я был готов на многое, вплоть до безрассудства. Заходит как-то ко мне Владимир Сергеевич Муравьев [и далее по тексту]+ (отсюда)
Итак, после моих сомнений в ЖЖ Муравьева Томас написал мне несколько писем (13 августа 2013), вот цитаты:
+Dorogoj Aleksej,
ja sluchajno natknulsja v internete na Vashu perepisku - vidimo, s synom Volodi Murav'eva - po povodu nashikh s Volodej davnix kontaktov ("oruzhie i jad").
Dolzhen skazat'. tam net vran'ja - dejstvitel'no, togda ja byl gotov na eto pojti, xotja eto ne sovsem v moem xaraktere, da i greshno, po vsej verojatnosti. <...>
Rech' byla o tom, chto Volodya (godu v 1960) sobiral 500 chelovek, kotorye vyshli by na Krasnuju ploshchad' s oruzhiem v rukax, prinjav prin etom jad, a ja byl gotov ego podderzhat'. Vy otneslis' k etomu ves'ma ironichno i skazali, chto eto "utka", t.e. moja vydumka. Tak vot, ne utka. Vprochem, bol'shogo znachenija vse eto ne imeet - detskie mechty. <...>
Reshili ne s perepuga, a ot neljubvi k sisteme. Oruzhie i jad tol'ko predpolagalos' dostat'.+
Я не вполне понимаю, почему именно тогда было решено провести этот демарш. Венгрия - 1956; Чехословакия - 1968. К чему тут 1960?
Совесть все же у Томаса была неспокойна, что он не вышел в 1960, а в 1968 - кто-то вышел на Красную площадь. Из воспоминаний Д. Митайте:
+Как тогда было принято, рукопись Венцловы отдали на внутреннюю рецензию. Поэт Альгимантас Балтакис написал положительный отзыв. Но главный редактор издательства Казис Амбрасас внимательно просмотрел сборник и в духе советского времени выкинул четыре стихотворения: «И цвет пыли, и олова» (он ошибочно решил, что это стихи о депортациях), «В городках неприметных с друзьями прощаться пора», «Гетто» (он верно понял, что эти стихи были не только о судьбе евреев) и «Стихи о друзьях»[123], посвященные Н. Г. (Наталье Горбаневской, одной из семерых, вышедших в 1968 году на Красную площадь в знак протеста против вторжения советских танков в Чехословакию). В этом стихотворении поэт, а может, и сама природа одобряет тех, кто решился на этот подвиг: «И самый первый лист на мостовой / Гранен, как герб на рыцарских доспехах»[124]. Как мы видим, Амбрасас прекрасно понимал, что поэзия Венцловы отнюдь не оторвана от действительности, хотя позже ее обвиняли именно в этом: гражданская позиция Томаса не совпадала с официальной.+ (отсюда)
Лишнее подтверждение беспокойства Томаса - фраза из его письма от 19.12.2013:
+PS. Pravil'no li ja pomnju, chto Vasha mama uchilas' (kazhetsja, dazhe v odnom klasse) s pokojnoj Natal'ej Gorbanevskoj?+
Вот и весь "диссидент" Томас (как его презентуют нынче в инете) - глупые, ничем не обоснованные мечты (ему было тогда 23 года) выйти с оружием на Красную площадь, тогда как реальные диссиденты выходили на демонстрацию и платились за это.
Томас ненавидел режим? Так его папенька (ничего личного - Антанаса очень уважали мои предки) был "приблатненным" того самого режима в Литве. Томик получал на руки каждый день на свои личные расходы (на рестораны и проч.) рубликов так от 15 до 25 (? сумма меня тогда шокировала - уже после деноминации 1961 г., по воспоминаниям мамы; если я вдруг ошибаюсь - то уж никак не меньше пятерки, пусть Томас поправит). И жил при "режиме" очень даже неплохо.
И если уж "Томик" был в 1960 заправским "диссидентом" - то почему же он состоял в ВЛКСМ и исправно платил взносы? Разбирая архив мамы, я наткнулся на его комсомольскую книжку (скан когда-нибудь сделаю для истории). Вступил в ВЛКСМ в сентябре 1951. Платил взносы по август 1961 года!
Такие вот у нас "диссиденты"...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-12-29 03:43 pm (UTC)Помню, кажется, это был какой-то день рождения, как плохо и грубо ты обходился с Мариной Михайловной. А копаться в поступках чужих родителей... Проще говоря, надо всё-таки и стыд иметь.
Амурр
-----------------------------------------
Posted via IPhone
no subject
Date: 2020-12-29 03:46 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-29 04:07 pm (UTC)