![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuvius(Постинг в честь завтрашнего "Дня открытых дверей" основан исключительно на открытых сведениях, имеющихся в Интернете. Мне не удалось найти личного сайта ученой, ее подробной биографии и полного списка ее работ. В качестве рабочих материалов я использовал библиографию к ее докторской диссертации (ссылки ниже), список работ в РИНЦ, краткую биобиблиографию на сайте Сретенской семинарии и публикации в журнале ПСТГУ. Отдельные дополнения внесли поиски по Интернету.)
Часть 1. Научная биография, места работы
Становление Маршевой как ученой всецело связано с МПГУ. Она окончила его с отличием в 1997 г., там же обучалась в аспирантуре 1997 по 2000 годы на кафедре общего языкознания, там же — докторантура на кафедре русского языка в 2004–2007 гг. Научными руководителем и консультантом ее диссертаций также были сотрудники МПГУ. В 2000 году Маршева защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук на тему «Функционирование ономастической лексики в диалектных условиях (на материале говоров севера Липецкой области)» (научный руководитель – доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего языкознания МПГУ И.Г. Добродомов) по специальности 10.02.01 – «Русский язык». В 2008 году защитила диссертацию на соискание ученой степени доктора филологических наук на тему «Структурные и номинационнные типы в диалектной топонимии Липецкой области» (научный консультант – доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка МПГУ И.А. Ширшов) по специальности 10.02.01 – «Русский язык» (пдф автореферата, в текстовом формате).
Что же касается преподавания и мест работы Маршевой, то с 1998 г. и по 2018 она работала в ПСТГУ (ассистент, преподаватель, старший преподаватель, доцент, профессор, заведующий кафедрой теории и истории языка филологического ф-та). Видимо, кафедра теории и истории языка была упразднена (сейчас таковой не значится на сайте ПСТГУ), а с февраля 2019 г. Маршева стала директором новосозданного Института развития родных языков народов Российской Федерации, который «проводит мониторинг состояния языков народов Российской Федерации, а также анализ примерных образовательных программ и их экспертизу» (отсюда). Перед институтом, созданным при Министерстве просвещения, поставлена также задача подготовить около 70 учебных пособий. Сведений об Институте в Интернете очень мало. По институтской тематике Маршева опубликовала следующую небольшую статью (в соавторстве): Чувашский язык в субъектах Российской Федерации по данным мониторинга Института развития родных языков народов Российской Федерации / Л.И. Маршева, Д.И. Яндыбаева // Актуальные вопросы исследования и преподавания родных языков и литератур : материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Чебоксары, 16 нояб. 2019 г.) / редкол.: Ж.В. Мурзина [и др.] – Чебоксары: ИД «Среда», 2020. – С. 399-402.
Параллельно с работой в ПСТГУ Маршева прочно обосновалась в Сретенской семинарии примерно с 2004 г. (точную дату мне не удалось установить) и по сей день. Основным ее проектом в последние 10-15 лет стало редактирование существующего перевода цсл богослужебных текстов. Вот как повествует об этом митр. Тихон (Шевкунов):
«Мы по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, когда я ещё был ректором Сретенской духовной семинарии, с нашей замечательной профессором Маршевой, замечательным филологом, специалистом по церковнославянскому языку, ещё лет 10 назад это проговорили. И я как ректор поставил задачу снова переводить наши богослужебные тексты на церковнославянский язык, и мы начали. У нас множество студентов это делало, были прекрасные, замечательнейшие рецензии наших ведущих филологов из МГУ и других вузов, и это настоящий научный труд. Ребята делали настоящий научный труд.»
Как видно из продолжения интервью митр. Тихона, этот проект задумывался как противовес проекту о. Георгия Кочеткова, переводы которого «неприемлемы» для митр. Тихона. 26 марта 2020 г. архим. Амвросий назначил Маршеву исполняющей обязанности руководителя соответствующей магистерской программы. На защите магистерских дипломов студентов направления «Цсл язык», состоявшейся 25 мая 2020, произошел скандал. Согласно свидетельству анонимной статьи, только одна работа была оценена «хорошо», все прочие получили «удовлетворительно». К причинам такой ситуации мы и переходим.
Часть 2. Л. И. Маршева как ученый
Из краткого очерка биографии ученой и ее научных работ видно, что основной ее специальностью является поздняя история русского языка, особенно диалектология. (Вникать в эту сферу ее деятельности в мои задачи не входит.) Церковнославянский язык, несмотря на многолетнее преподавание, был и остается для нее, скорее, хобби. Все публикации автора (немало среди них — в соавторстве) по теме цсл языка представляют собой краткие заметки, порой самого общего характера, по характеристике самого автора — «научно-популярные». Много публикаций связано с начальным, элементарным преподаванием цсл языка. Серьезных научных публикаций в рецензируемых журналах — нет совсем. Показательны, например, следующие публикации, которые могли бы хоть как-то претендовать на именование «научных», поскольку опубликованы в журнале ПСТГУ, — но, к сожалению, вряд ли являются таковыми:
О лингводидактических основах преподавания церковнославянского языка // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2006. Вып. 1. С. 5-9;
Семантизация церковно-славянской лексики как методологическая проблема // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2006. Вып. 2. С. 7-11.
Примеры других работ:
Орфография церковнославянского языка. Теоретический очерк. Упражнения. М., 2009;
Шестопсалмие: Учебно-лингвистический анализ. М., 2010. 63 с.;
Трудные места из Великого покаянного канона прп. Андрея Критского на церковнославянском языке (варианты чтения на примере песни 1) // Русская речь. 2019. № 5. C. 93-106.
Отсутствие серьезных научных исследований в сфере цсл языка обусловило и методологический хаос, царящий в способах «перевода» (а точнее — «новой справы») богослужебных (и библейских) текстов. «Методика» кратко сформулирована Маршевой следующим образом (аннотация к последней статье):
«В статье на примере первой песни Великого покаянного канона святого Андрея Критского на церковнославянском языке рассматриваются трудные места и варианты их чтения и предлагается возможная технология его исправления: прочтение канона с точки зрения человека, находящегося в Церкви недавно; сопоставление отдельных рукописей и старопечатных версий Постной Триоди с текстом современного богослужебного использования, а также с уже исправленным текстом комиссии, возглавляемой архиепископом Сергием (Страгородским), и другими редакциями и переводами канона; их сличение; выявление схожих и разнящихся мест в отношении непонятных для восприятия слов и выражений; систематизация лексикографических данных, которые способны пролить свет на малопонятные места; поиск церковнославянских синонимов на основе обратного перевода с русского языка на церковнославянский; выявление параллелей в Священном Писании на церковнославянском языке; составление перечня возможных синонимичных замен трудных для понимания слов или выражений».
Аналогичные высказывания находим в выступлении Маршевой 2018 г.:
Л. И. Маршева представила доклад, предметом которого является редактирование церковнославянских богослужебных текстов. Оно производится по следующему алгоритму: стих представлен на греческом языке, в русском синодальном переводе и в существующей богослужебной церковнославянской редакции. В конце дан вариант авторского редактирования.
Далее приводятся обоснования, на основе которых предлагаются исправления текста. Основой для них является сравнение существующей редакции с греческим оригиналом и древнеславянскими рукописями и старопечатными изданиям.
Так как в исправлении в первую очередь нуждаются церковнославянские тексты апостольских чтений, которые являются часто употребляемыми и, следовательно, хорошо узнаваемыми постоянным прихожанином, то и относиться к изменениям следует с особенным вниманием и аккуратностью. Безусловно, достойна внимания степень влияния на правку функционирования того или иного текста на богослужении: как часто он звучит в церкви, кто его произносит или поет, на какой службе, в насколько «слышимой» обстановке и т.п. Существенное влияние на исправление текста оказывает, естественно, и его догматическая значимость.
А значит, для адекватной работы по редактированию привлекаются святоотеческие толкования и комментарии церковных писателей – для сохранения первоначального смысла чтений.
При этом принципиальным становится многоуровневое переструктурирование – в разной степени – текста в соответствии с целями и потребностями. Надо понимать и следующее: при любой справе невозможно добиться полной идентичности. Следовательно, во главу угла ставится понятие эквивалентности – наилучшим будет такой вариант, который передаст точный смысл исходного текста самым естественным образом, так что он вообще в идеале не будет восприниматься как редактура. Именно такая эквивалентность и считается динамической.
Отсюда вытекает и система приоритетов, которой надо придерживаться при исправлении сакральных и гимнографических текстов. Общее контекстное значение превалирует над дословной точностью; динамический эквивалент – над формальным; нужды верующих – над формами языка.
Почему выбор пал именно на Апостол — становится понятным не из каких-то научных соображений, а лишь из цит. выше интервью митр. Тихона (Шевкунова):
Начали мы с перевода "Апостола". Потому что его, скажу честно, наиболее поверхностно, формально и невнятно перевели, это мое личное мнение, не ставим в укор патриарху Никону. И я вам скажу, что дониконовские переводы, дониконовские справы, а это тоже были справы, намного более понятны, и мы для того, чтобы не придумывать новое, сначала смотрели дониконовские тексты и оттуда что-то опять возвращали. И всё было не "крестообразными моисеевыми руками", а так, как у старообрядцев...
Именно эта, с позволения сказать, «методология» и была реализована в магистерских работах студентов Маршевой. Недостатки этой методологии уже были отмечены мною раньше, при первом взгляде на дипломы. Это смешение в одну кучу разных проблем:
1) текстология (рукописи), отдельно — греческих текстов (причем текстология библейских текстов должна исследоваться иначе, чем гимнографических), отдельно — цсл переводных, отдельно — оригинальных цсл текстов;
2) эволюция текстов в старопечатных (и новых) изданиях;
3) разные переводы (на цсл и на рус; чрезвычайно умиляет "синод. пер. цсл богослужебных текстов"; особый вопрос — об «обратных» переводах с рус на цсл);
4) проблемы переводческой техники;
5) отличие перевода от экзегетики;
6) проблемы современной литургической жизни и языковой практики РПЦ и других Церквей;
7) отличия строго научного (филологического), богословского и миссиологического подходов (методологий).
Отсутствие четкого различения и размежевания в этом комплексе проблем влечет хаотичное выхватывание там и сям отдельных рукописей, изданий или переводов с последующей компиляцией, обоснованной чистой вкусовщиной.
Поэтому одну «четверку» и шесть «троек» можно считать оценкой, заслуженной самой Л. И. Маршевой со стороны весьма и весьма компетентной филологической комиссии, причем «по икономии» (в действительности же работы заслуживают, полагаю вместе с Р. Н. Кривко, еще более низких оценок).
Остается вопрос — не только о том, что именно Л. И. Маршева будет рассказывать завтра, на Дне открытых дверей, будущим студентам СДС (аще таковые найдутся), но и о том, как долго будет сохраняться в СДС магистерский профиль, во главе которого стоит Л. И. Маршева.
Часть 1. Научная биография, места работы
Становление Маршевой как ученой всецело связано с МПГУ. Она окончила его с отличием в 1997 г., там же обучалась в аспирантуре 1997 по 2000 годы на кафедре общего языкознания, там же — докторантура на кафедре русского языка в 2004–2007 гг. Научными руководителем и консультантом ее диссертаций также были сотрудники МПГУ. В 2000 году Маршева защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук на тему «Функционирование ономастической лексики в диалектных условиях (на материале говоров севера Липецкой области)» (научный руководитель – доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего языкознания МПГУ И.Г. Добродомов) по специальности 10.02.01 – «Русский язык». В 2008 году защитила диссертацию на соискание ученой степени доктора филологических наук на тему «Структурные и номинационнные типы в диалектной топонимии Липецкой области» (научный консультант – доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка МПГУ И.А. Ширшов) по специальности 10.02.01 – «Русский язык» (пдф автореферата, в текстовом формате).
Что же касается преподавания и мест работы Маршевой, то с 1998 г. и по 2018 она работала в ПСТГУ (ассистент, преподаватель, старший преподаватель, доцент, профессор, заведующий кафедрой теории и истории языка филологического ф-та). Видимо, кафедра теории и истории языка была упразднена (сейчас таковой не значится на сайте ПСТГУ), а с февраля 2019 г. Маршева стала директором новосозданного Института развития родных языков народов Российской Федерации, который «проводит мониторинг состояния языков народов Российской Федерации, а также анализ примерных образовательных программ и их экспертизу» (отсюда). Перед институтом, созданным при Министерстве просвещения, поставлена также задача подготовить около 70 учебных пособий. Сведений об Институте в Интернете очень мало. По институтской тематике Маршева опубликовала следующую небольшую статью (в соавторстве): Чувашский язык в субъектах Российской Федерации по данным мониторинга Института развития родных языков народов Российской Федерации / Л.И. Маршева, Д.И. Яндыбаева // Актуальные вопросы исследования и преподавания родных языков и литератур : материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Чебоксары, 16 нояб. 2019 г.) / редкол.: Ж.В. Мурзина [и др.] – Чебоксары: ИД «Среда», 2020. – С. 399-402.
Параллельно с работой в ПСТГУ Маршева прочно обосновалась в Сретенской семинарии примерно с 2004 г. (точную дату мне не удалось установить) и по сей день. Основным ее проектом в последние 10-15 лет стало редактирование существующего перевода цсл богослужебных текстов. Вот как повествует об этом митр. Тихон (Шевкунов):
«Мы по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, когда я ещё был ректором Сретенской духовной семинарии, с нашей замечательной профессором Маршевой, замечательным филологом, специалистом по церковнославянскому языку, ещё лет 10 назад это проговорили. И я как ректор поставил задачу снова переводить наши богослужебные тексты на церковнославянский язык, и мы начали. У нас множество студентов это делало, были прекрасные, замечательнейшие рецензии наших ведущих филологов из МГУ и других вузов, и это настоящий научный труд. Ребята делали настоящий научный труд.»
Как видно из продолжения интервью митр. Тихона, этот проект задумывался как противовес проекту о. Георгия Кочеткова, переводы которого «неприемлемы» для митр. Тихона. 26 марта 2020 г. архим. Амвросий назначил Маршеву исполняющей обязанности руководителя соответствующей магистерской программы. На защите магистерских дипломов студентов направления «Цсл язык», состоявшейся 25 мая 2020, произошел скандал. Согласно свидетельству анонимной статьи, только одна работа была оценена «хорошо», все прочие получили «удовлетворительно». К причинам такой ситуации мы и переходим.
Часть 2. Л. И. Маршева как ученый
Из краткого очерка биографии ученой и ее научных работ видно, что основной ее специальностью является поздняя история русского языка, особенно диалектология. (Вникать в эту сферу ее деятельности в мои задачи не входит.) Церковнославянский язык, несмотря на многолетнее преподавание, был и остается для нее, скорее, хобби. Все публикации автора (немало среди них — в соавторстве) по теме цсл языка представляют собой краткие заметки, порой самого общего характера, по характеристике самого автора — «научно-популярные». Много публикаций связано с начальным, элементарным преподаванием цсл языка. Серьезных научных публикаций в рецензируемых журналах — нет совсем. Показательны, например, следующие публикации, которые могли бы хоть как-то претендовать на именование «научных», поскольку опубликованы в журнале ПСТГУ, — но, к сожалению, вряд ли являются таковыми:
О лингводидактических основах преподавания церковнославянского языка // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2006. Вып. 1. С. 5-9;
Семантизация церковно-славянской лексики как методологическая проблема // Вестник ПСТГУ. Серия III: Филология. 2006. Вып. 2. С. 7-11.
Примеры других работ:
Орфография церковнославянского языка. Теоретический очерк. Упражнения. М., 2009;
Шестопсалмие: Учебно-лингвистический анализ. М., 2010. 63 с.;
Трудные места из Великого покаянного канона прп. Андрея Критского на церковнославянском языке (варианты чтения на примере песни 1) // Русская речь. 2019. № 5. C. 93-106.
Отсутствие серьезных научных исследований в сфере цсл языка обусловило и методологический хаос, царящий в способах «перевода» (а точнее — «новой справы») богослужебных (и библейских) текстов. «Методика» кратко сформулирована Маршевой следующим образом (аннотация к последней статье):
«В статье на примере первой песни Великого покаянного канона святого Андрея Критского на церковнославянском языке рассматриваются трудные места и варианты их чтения и предлагается возможная технология его исправления: прочтение канона с точки зрения человека, находящегося в Церкви недавно; сопоставление отдельных рукописей и старопечатных версий Постной Триоди с текстом современного богослужебного использования, а также с уже исправленным текстом комиссии, возглавляемой архиепископом Сергием (Страгородским), и другими редакциями и переводами канона; их сличение; выявление схожих и разнящихся мест в отношении непонятных для восприятия слов и выражений; систематизация лексикографических данных, которые способны пролить свет на малопонятные места; поиск церковнославянских синонимов на основе обратного перевода с русского языка на церковнославянский; выявление параллелей в Священном Писании на церковнославянском языке; составление перечня возможных синонимичных замен трудных для понимания слов или выражений».
Аналогичные высказывания находим в выступлении Маршевой 2018 г.:
Л. И. Маршева представила доклад, предметом которого является редактирование церковнославянских богослужебных текстов. Оно производится по следующему алгоритму: стих представлен на греческом языке, в русском синодальном переводе и в существующей богослужебной церковнославянской редакции. В конце дан вариант авторского редактирования.
Далее приводятся обоснования, на основе которых предлагаются исправления текста. Основой для них является сравнение существующей редакции с греческим оригиналом и древнеславянскими рукописями и старопечатными изданиям.
Так как в исправлении в первую очередь нуждаются церковнославянские тексты апостольских чтений, которые являются часто употребляемыми и, следовательно, хорошо узнаваемыми постоянным прихожанином, то и относиться к изменениям следует с особенным вниманием и аккуратностью. Безусловно, достойна внимания степень влияния на правку функционирования того или иного текста на богослужении: как часто он звучит в церкви, кто его произносит или поет, на какой службе, в насколько «слышимой» обстановке и т.п. Существенное влияние на исправление текста оказывает, естественно, и его догматическая значимость.
А значит, для адекватной работы по редактированию привлекаются святоотеческие толкования и комментарии церковных писателей – для сохранения первоначального смысла чтений.
При этом принципиальным становится многоуровневое переструктурирование – в разной степени – текста в соответствии с целями и потребностями. Надо понимать и следующее: при любой справе невозможно добиться полной идентичности. Следовательно, во главу угла ставится понятие эквивалентности – наилучшим будет такой вариант, который передаст точный смысл исходного текста самым естественным образом, так что он вообще в идеале не будет восприниматься как редактура. Именно такая эквивалентность и считается динамической.
Отсюда вытекает и система приоритетов, которой надо придерживаться при исправлении сакральных и гимнографических текстов. Общее контекстное значение превалирует над дословной точностью; динамический эквивалент – над формальным; нужды верующих – над формами языка.
Почему выбор пал именно на Апостол — становится понятным не из каких-то научных соображений, а лишь из цит. выше интервью митр. Тихона (Шевкунова):
Начали мы с перевода "Апостола". Потому что его, скажу честно, наиболее поверхностно, формально и невнятно перевели, это мое личное мнение, не ставим в укор патриарху Никону. И я вам скажу, что дониконовские переводы, дониконовские справы, а это тоже были справы, намного более понятны, и мы для того, чтобы не придумывать новое, сначала смотрели дониконовские тексты и оттуда что-то опять возвращали. И всё было не "крестообразными моисеевыми руками", а так, как у старообрядцев...
Именно эта, с позволения сказать, «методология» и была реализована в магистерских работах студентов Маршевой. Недостатки этой методологии уже были отмечены мною раньше, при первом взгляде на дипломы. Это смешение в одну кучу разных проблем:
1) текстология (рукописи), отдельно — греческих текстов (причем текстология библейских текстов должна исследоваться иначе, чем гимнографических), отдельно — цсл переводных, отдельно — оригинальных цсл текстов;
2) эволюция текстов в старопечатных (и новых) изданиях;
3) разные переводы (на цсл и на рус; чрезвычайно умиляет "синод. пер. цсл богослужебных текстов"; особый вопрос — об «обратных» переводах с рус на цсл);
4) проблемы переводческой техники;
5) отличие перевода от экзегетики;
6) проблемы современной литургической жизни и языковой практики РПЦ и других Церквей;
7) отличия строго научного (филологического), богословского и миссиологического подходов (методологий).
Отсутствие четкого различения и размежевания в этом комплексе проблем влечет хаотичное выхватывание там и сям отдельных рукописей, изданий или переводов с последующей компиляцией, обоснованной чистой вкусовщиной.
Поэтому одну «четверку» и шесть «троек» можно считать оценкой, заслуженной самой Л. И. Маршевой со стороны весьма и весьма компетентной филологической комиссии, причем «по икономии» (в действительности же работы заслуживают, полагаю вместе с Р. Н. Кривко, еще более низких оценок).
Остается вопрос — не только о том, что именно Л. И. Маршева будет рассказывать завтра, на Дне открытых дверей, будущим студентам СДС (аще таковые найдутся), но и о том, как долго будет сохраняться в СДС магистерский профиль, во главе которого стоит Л. И. Маршева.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-06-02 08:26 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-02 11:04 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-02 11:12 am (UTC)Насколько я понимаю, у Маршевой очень сильные связи наверху - возможно, благодаря Тихону. Во всяком случае, просто так выпереть ее из Сретенки у Амвросия, Великанова и Ко силенок не хватает. И профиль им придется сохранять еще несколько лет как минимум, раз он фигурировал сегодня на Днюхе.
Если можно - расскажите подробнее, желательно с док-ми, об истории, поведанной Вами выше.
no subject
Date: 2020-06-03 09:39 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-06 11:04 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-06 01:12 pm (UTC)no subject
Date: 2020-06-12 07:31 pm (UTC)1. Идётъ смѣшеніе въ одну кучу переводовъ разныхъ эпоховъ и даже разныхъ языковъ, поскольку «проста мова», разсматриваемая на этой первой страницѣ, — это вовсѣ не тотъ русскій языкъ, о которомъ рѣчь идётъ ниже. Возможно, авторъ это понимаетъ, но не очень свѣдущій въ этихъ вопросахъ читатель полностью дезоріентированъ.
2. Галицкое Евангеліе 1144 г. — это никакой не примѣръ русскаго богослужебного перевода ранней поры. Во-первыхъ, не русскаго, поскольку это всё-таки церковнославянскій памятникъ (съ количествомъ юго-западныхъ русизмовъ, не превращающимъ его въ древнерусскій), причёмъ традиціоннаго текста, а не новаго перевода. Во-вторыхъ, не очень и богослужебный, поскольку предствляетъ тетръ, который хотя и могъ использоваться въ богослуженіи (и даже имѣлъ соотвѣтствующую размѣтку), всё-таки уступалъ въ этой роли апракосу, особенно въ XII вѣкѣ.
3. «…ко времени начала книгопечатанія Кіевская и Московская Русь были разъединены и государственно (первая была подъ властью Польско-Литовскаго государства)…» — здѣсь мутно всё. Какого книгопечатанія — вообще или кириллическаго? Но въ любомъ случаѣ Фр. Скорина (который здѣсь вообще не помянутъ, хотя онъ-то какъ разъ первый дѣлалъ много новыхъ переводовъ) работалъ до образованія Польско-Литовскаго государства (это, напомню, 1569 г.). Пересопницкое Евангеліе, помянутое ниже, — тоже раньше. И «Кіевской Русью» русскія земли Великаго княжества Литовскаго и Короны Польской также не называются въ исторіографіи.
4. «Съ XVI в. тамъ [на Юго-Западной Руси. — grisha_fomenko] появляются переводы Писания…» — нѣтъ, съ XV-го: знаменитый Виленскій библейскій сводъ тому подтвержденіе.
5. «Проста мова» возникаетъ якобы «во второй половинѣ XVI в.» — нѣтъ, въ томъ же XV вѣкѣ.
6. Ошибочны представленія и о судьбѣ «простой мовы»: «…во второй половинѣ XVII в. “простой” языкъ вытесняетъ церковнославянскій изъ книжности и серьёзно конкурируетъ съ нимъ въ богослуженіи». Сразу двѣ ошибки въ одной фразѣ. Во-первых, со второй половины XVII вѣка «проста мова» вступаетъ въ періодъ упадка и практически выходитъ изъ употребленія къ концу того же столѣтія. Во-вторыхъ, никакого богослуженія на «простой мовѣ» въ XVII в. не было: даже уніаты продолжали служить по-церковнославянски (есть примѣры уніатскихъ богослужебныхъ изданій на церковнославянскомъ, но въ латинской графикѣ).
no subject
Date: 2020-06-11 08:44 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-11 09:07 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-11 09:11 am (UTC)no subject
Date: 2020-06-11 10:57 am (UTC)За ссылку выше (про "восприятие Наташей ектении") - большое спасибо.