Воспоминания о «Ленинке» (1)
Feb. 2nd, 2015 10:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusПожар в ИНИОН в очередной раз заставил меня осознать, насколько появление Интернета, цифровые технологии и необратимые изменения в обществе (падение совдепии) изменили представления молодых поколений о библиотечном мире — по сравнению с тем, что было в эпоху СССР. Я осознаю уже себя частью истории, которой, видимо, подошла пора быть запечатленной в кратких мемуарах.
Часть 1. Запись в «Ленинку»
Из некогда популярного фильма «Москва слезам не верит» мне запомнился лишь один эпизод, когда героиня хвастается тем, что ей удалось записаться в «Ленинку» (не с научными целями, а ради замужества). Но в самом ли деле так было трудно попасть в знаменитую библиотеку?
Формально запись туда разрешена была лицам с высшим образованием, студентам МГУ — лишь с 4 курса (в ИНИОН — на несколько месяцев только дипломникам). Однако был ряд лазеек, которыми я воспользовался, так что РГБ стала моим вторым домом как минимум на 10 лет (со 2 курса МГУ, 1987, и по 1998, далее уже эпизодически вплоть до 2002).
а) Наличие отказа из Научной б-ки МГУ давало возможность получить временный билет в «Ленинку». А таких книг было — пруд пруди.
б) При иных трудностях в получении билета в 4-й зал (не помню точно, каких именно) я пользовался Отделом рукописей (ОР). Поскольку я издавал труды своего дальнего родственника Н. М. Тарабукина и имел отношения от издательства «Искусство», мне был обеспечен доступ в ОР. Там, помимо хорошей подборки книг в открытом доступе, была возможность заказывать книги из основного фонда, даже не имея «основного» читательского билета. Так что порой я использовал читальный зал ОР не по назначению (точнее, совмещал работу с рукописями с чтением книг). Но это не мешало другим читателям — очередей в ОР в ГЗ не было, поскольку основная часть фондов из Дома Пашкова была тогда перемещена на улицу Маркса и Энгельса (сейчас — Староваганьковский пер.) на задворках РГБ (чтобы попасть в то тесное здание, приходилось занимать очередь на улице с раннего утра), а в здании РГБ были «остатки», куда попал и фонд Тарабукина.
Таким образом, попасть в «Ленинку» теми или иными способами при желании и целеустремленности было не так уж и сложно — хотя студент МГУ оказывался тут в несколько привилегированном положении (не знаю, были ли такие преференции у студентов других столичных ВУЗов). Работать там было куда комфортнее, чем в Б-ке МГУ на Моховой — хотя бы благодаря диванам, столовой, нескольким обширным залам, индивидуальным столикам (по 2 места с каждой стороны) (на Моховой были длинные столы, отдельные места имелись только в профессорском зале).
Часть 1. Запись в «Ленинку»
Из некогда популярного фильма «Москва слезам не верит» мне запомнился лишь один эпизод, когда героиня хвастается тем, что ей удалось записаться в «Ленинку» (не с научными целями, а ради замужества). Но в самом ли деле так было трудно попасть в знаменитую библиотеку?
Формально запись туда разрешена была лицам с высшим образованием, студентам МГУ — лишь с 4 курса (в ИНИОН — на несколько месяцев только дипломникам). Однако был ряд лазеек, которыми я воспользовался, так что РГБ стала моим вторым домом как минимум на 10 лет (со 2 курса МГУ, 1987, и по 1998, далее уже эпизодически вплоть до 2002).
а) Наличие отказа из Научной б-ки МГУ давало возможность получить временный билет в «Ленинку». А таких книг было — пруд пруди.
б) При иных трудностях в получении билета в 4-й зал (не помню точно, каких именно) я пользовался Отделом рукописей (ОР). Поскольку я издавал труды своего дальнего родственника Н. М. Тарабукина и имел отношения от издательства «Искусство», мне был обеспечен доступ в ОР. Там, помимо хорошей подборки книг в открытом доступе, была возможность заказывать книги из основного фонда, даже не имея «основного» читательского билета. Так что порой я использовал читальный зал ОР не по назначению (точнее, совмещал работу с рукописями с чтением книг). Но это не мешало другим читателям — очередей в ОР в ГЗ не было, поскольку основная часть фондов из Дома Пашкова была тогда перемещена на улицу Маркса и Энгельса (сейчас — Староваганьковский пер.) на задворках РГБ (чтобы попасть в то тесное здание, приходилось занимать очередь на улице с раннего утра), а в здании РГБ были «остатки», куда попал и фонд Тарабукина.
Таким образом, попасть в «Ленинку» теми или иными способами при желании и целеустремленности было не так уж и сложно — хотя студент МГУ оказывался тут в несколько привилегированном положении (не знаю, были ли такие преференции у студентов других столичных ВУЗов). Работать там было куда комфортнее, чем в Б-ке МГУ на Моховой — хотя бы благодаря диванам, столовой, нескольким обширным залам, индивидуальным столикам (по 2 места с каждой стороны) (на Моховой были длинные столы, отдельные места имелись только в профессорском зале).
