Памяти Павла Вячеславовича Тихомирова
Feb. 19th, 2012 08:15 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
danuviusПочти месяц назад отошел ко Господу раб Божий Павел. Я познакомился с ним в начале 1990-х у прот. Валентина Асмуса, к к-му Павел обратился за помощью при переиздании «Писаний мужей апостольских». Вскорости мы собрались с Павлом и А. И. Сидоровым у П. В. Рогового (изд-во «Паломник») для обсуждения проекта переиздания святоотеческих творений. Скоро я и Павел отошли на задний план, зато у Рогового с Сидоровым было долгое и плодотворное сотрудничество, пока Сидоров не переметнулся в последние годы в «Сибирскую благозвонницу».
После того как я ушел из одного московского храма вследствие конфликта со старостой (настоятель стал на сторону последнего), с середины 1990-х по 2002 г. я, помимо преподавания в РПУ, занимался исключительно переводами святых отцов. Всемерную помощь оказал мне в этом Павел. Сам он держал небольшой магазинчик православной литературы в Риге и не располагал сколько-нибудь значительными средствами (подробнее см.: http://ivins.livejournal.com/7674.html). Сначала он организовал мне поддержку своего друга в изд-ве «Благовест». Я подготовил тогда переиздание СДХА с большими дополнениями и первое издание книги Н. М. Тарабукина об иконе. Кроме того, возникла идея сборника «Путь к священному безмолвию». Павел отсканировал и распознал, сверил большую часть текстов, туда вошедших. Тогда же наметилась схема финансирования моей переводческой деятельности: я получал исследовательский грант РГНФ на подготовку проекта (это покрывало, правда, лишь часть расходов), а потом в качестве компенсации организация получала издательский грант РГНФ. Правда, вскоре РГНФ отказался выделять гранты любым издательствам, оставив списочные, так что пришлось делиться с «приближенными». В случае СДХА «Благовест» пошел на сотрудничество с Савкиным («Алетейя», СПб.). Затем были проекты перевода Оригена («Комм. на Иоанна») и Ипполита («Философумены»). Кризис 1997-го поставил крест на этих проектах. Потом мне пришлось уйти из «Благовеста» (изд-во вскоре перестало существовать). Тогда Павел поддержал меня из своих собственных денег. Мы обсуждали, какого из отцов лучше переводить с духовной и одновременно коммерческой точек зрения. Так возник проект перевода Макария. Павел раздобыл перевод Погодина, отсканировал, распознал и сверил его. Кроме того, он, как и прежде, разделял мою методологию перевода: прежде чем начинать работу, собрать полную библиографию, заказать и отксерить (за счет Павла!) наиболее важные труды. Так — несмотря на дальнейшую гибель проектов — у меня собралась приличная б-ка по Оригену и Ипполиту, а потом и по Макарию.
По условиям ограниченного финансирования вся работа по Макарию — с нуля, т. е. от первичного установления полной библиографии, до сдачи книги на верстку — была сделана за год. Предисловие я написал за 3 месяца, работая параллельно в восьми б-ках Москвы, после чего зарекся раз и навсегда от подобного самоистязания. Еще 2 или 3 месяца ушло на подготовку указателей. Поскольку я не уложился за год (предисловие не было предусмотрено), мы начали новый проект — перевод «Антирритиков против Акиндина» свт. Григория Паламы. Часть времени, однако, ушла на доделывание Макария (в промежутке я подготовил еще ИАБ). Как всегда, параллельно с переводом я осмыслял нового автора. Результаты, к которым я пришел путем кропотливой работы над текстом, цитатами и научной литературой, были обескураживающими: Мейендорф оказался поверхностным ученым, а проблемы куда как глубже. Я набросал две статьи об учении свт. Григория Паламы, сделал доклад, но перевести больше двух антирретиков не успел. Финансирование кончилось. Чтобы возместить Павлу его расходы, я заключил контракт на переиздание Макария (этот проект все еще тянется до сих пор), а вырученные за это деньги вернул Павлу. На этом наша совместная работа закончилась, и я устроился — опять-таки благодаря протекции друга Павла — в ИС РПЦ.
Надо сказать, что никакие издательские гранты (половина которых — если говорить об исследовательских —уходила в виде налогов обратно государству) не компенсировали в полной мере затрат на мои труды, хотя мои доходы тогда были просто смешными (за переводы я имел 100–200 долл. в месяц). Поэтому даже та помощь, которую я получал от Павла, была существенной и для меня, и для его маленького бизнеса.
Нужно сказать и о поразительной ответственности Павла Вячеславовича, его педантичности, скрупулезности и внимательности, даже дотошности. Он обеспечивал, помимо всего, и верстку моих книг (прежде всего, СДХА и Макария: в обеих была очень сложная верстка), сидя вместе с верстальщиком, помогая ему и контролируя его. Верстальщик потом уехал на заработки в Англию, но до сих пор вспоминает о том времени как о лучшем в его жизни. То же могу сказать и я. По молодости и идеализму я выдержал в неимоверном напряжении около 7 лет, без преувеличения можно сказать, каторжного труда. Сейчас я с трудом понимаю, как это было возможно. После 2002 г. этот период творческого научного труда закончился — одновременно с моим преподаванием в РПУ, который окончательно выродился.
Еще один подвиг Павла — его бескорыстная помощь моей жене в создании крюковой программы (разработка концепции по указаниям Марии и вордовские макросы; крюки нарисовала по просьбе жены одна знакомая иконописица, ориентируясь на рукопись инока Христофора). Он долго не хотел ничего обещать, все присматривался к мытарствам Марии и к ней самой. Но раз взявшись, он сделал все возможное и невозможное и довел дело до конца, справедливо полагая, что если бы за это взялся программист, мы бы остались без копейки. Программа гибкая и позволяет добавлять разные новые комбинации. Без этого работа жены по исследованию древнерусской музыки была бы невозможна. Отмечу еще, что моя жена обращалась с просьбой о финансовой помощи и в РГНФ, и почти ко всем епископам РПЦ. Отовсюду было молчание или — в лучшем случае — письменные отказы: епископы писали, что они восстанавливают храмы и им не до науки. Один раз помог, как ни странно, только Фонд Сороса!
После 2002 г. наши постоянные контакты с Павлом прервались на много лет, хотя я регулярно передавал ему мои и Машины публикации с неизменной благодарностью. Примерно год назад, однако, наше сотрудничество возобновилось. С. В. Минеева не смогла более чем за 10 лет довести до конца давным-давно начатый проект (при поддержке друга Павла) по переизданию «Цветника» (паралл. с рус. пер.) священноинока Дорофея. Я согласился отредактировать ее предисловие и помогать Павлу в переработке ее комментариев. Всю основную работу делал Павел (отчасти ориентируясь на мои пожелания), ко мне же он обращался лишь в самых сложных случаях. Иногда я просил помощи и у читателей моего ЖЖ. Подробнее об этом можно почитать в указанной записи в ЖЖ ivins. Когда у Павла неожиданно обнаружился рак, а врачи не смогли помочь, его последними словами, обращенными к его многолетнему другу-организатору этого издания, было прощение за то, что он не успел довести до конца работу по «Цветнику». Боюсь, что с кончиной Павла окончательно погиб и этот проект.
В заключение хочу сказать, что за всю свою — правда, не такую и долгую — жизнь я не встречал больше таких людей: энтузиастов-трудоголиков, честных и ответственных, бескорыстных, верующих нелицемерно, готовых помочь другим. И при этом Павел Вячеславович был чрезвычайно скромным: он не хотел, чтобы даже упоминалось его имя. Он принадлежал старому поколению. Среди молодежи таких уже не сыскать. Без его моральной и материальной помощи я вряд ли состоялся бы как патролог. Не могу передать, как мне жаль, что за последние 10 лет мы так и не смогли встретиться: Павел не выезжал из Риги. Если бы таких людей было больше в нашей Церкви и стране, все было бы по-другому. Вечная память рабу Божиему Павлу, да упокоит Его Господь в Царствии Небесном и к праведникам да причтет!
После того как я ушел из одного московского храма вследствие конфликта со старостой (настоятель стал на сторону последнего), с середины 1990-х по 2002 г. я, помимо преподавания в РПУ, занимался исключительно переводами святых отцов. Всемерную помощь оказал мне в этом Павел. Сам он держал небольшой магазинчик православной литературы в Риге и не располагал сколько-нибудь значительными средствами (подробнее см.: http://ivins.livejournal.com/7674.html). Сначала он организовал мне поддержку своего друга в изд-ве «Благовест». Я подготовил тогда переиздание СДХА с большими дополнениями и первое издание книги Н. М. Тарабукина об иконе. Кроме того, возникла идея сборника «Путь к священному безмолвию». Павел отсканировал и распознал, сверил большую часть текстов, туда вошедших. Тогда же наметилась схема финансирования моей переводческой деятельности: я получал исследовательский грант РГНФ на подготовку проекта (это покрывало, правда, лишь часть расходов), а потом в качестве компенсации организация получала издательский грант РГНФ. Правда, вскоре РГНФ отказался выделять гранты любым издательствам, оставив списочные, так что пришлось делиться с «приближенными». В случае СДХА «Благовест» пошел на сотрудничество с Савкиным («Алетейя», СПб.). Затем были проекты перевода Оригена («Комм. на Иоанна») и Ипполита («Философумены»). Кризис 1997-го поставил крест на этих проектах. Потом мне пришлось уйти из «Благовеста» (изд-во вскоре перестало существовать). Тогда Павел поддержал меня из своих собственных денег. Мы обсуждали, какого из отцов лучше переводить с духовной и одновременно коммерческой точек зрения. Так возник проект перевода Макария. Павел раздобыл перевод Погодина, отсканировал, распознал и сверил его. Кроме того, он, как и прежде, разделял мою методологию перевода: прежде чем начинать работу, собрать полную библиографию, заказать и отксерить (за счет Павла!) наиболее важные труды. Так — несмотря на дальнейшую гибель проектов — у меня собралась приличная б-ка по Оригену и Ипполиту, а потом и по Макарию.
По условиям ограниченного финансирования вся работа по Макарию — с нуля, т. е. от первичного установления полной библиографии, до сдачи книги на верстку — была сделана за год. Предисловие я написал за 3 месяца, работая параллельно в восьми б-ках Москвы, после чего зарекся раз и навсегда от подобного самоистязания. Еще 2 или 3 месяца ушло на подготовку указателей. Поскольку я не уложился за год (предисловие не было предусмотрено), мы начали новый проект — перевод «Антирритиков против Акиндина» свт. Григория Паламы. Часть времени, однако, ушла на доделывание Макария (в промежутке я подготовил еще ИАБ). Как всегда, параллельно с переводом я осмыслял нового автора. Результаты, к которым я пришел путем кропотливой работы над текстом, цитатами и научной литературой, были обескураживающими: Мейендорф оказался поверхностным ученым, а проблемы куда как глубже. Я набросал две статьи об учении свт. Григория Паламы, сделал доклад, но перевести больше двух антирретиков не успел. Финансирование кончилось. Чтобы возместить Павлу его расходы, я заключил контракт на переиздание Макария (этот проект все еще тянется до сих пор), а вырученные за это деньги вернул Павлу. На этом наша совместная работа закончилась, и я устроился — опять-таки благодаря протекции друга Павла — в ИС РПЦ.
Надо сказать, что никакие издательские гранты (половина которых — если говорить об исследовательских —уходила в виде налогов обратно государству) не компенсировали в полной мере затрат на мои труды, хотя мои доходы тогда были просто смешными (за переводы я имел 100–200 долл. в месяц). Поэтому даже та помощь, которую я получал от Павла, была существенной и для меня, и для его маленького бизнеса.
Нужно сказать и о поразительной ответственности Павла Вячеславовича, его педантичности, скрупулезности и внимательности, даже дотошности. Он обеспечивал, помимо всего, и верстку моих книг (прежде всего, СДХА и Макария: в обеих была очень сложная верстка), сидя вместе с верстальщиком, помогая ему и контролируя его. Верстальщик потом уехал на заработки в Англию, но до сих пор вспоминает о том времени как о лучшем в его жизни. То же могу сказать и я. По молодости и идеализму я выдержал в неимоверном напряжении около 7 лет, без преувеличения можно сказать, каторжного труда. Сейчас я с трудом понимаю, как это было возможно. После 2002 г. этот период творческого научного труда закончился — одновременно с моим преподаванием в РПУ, который окончательно выродился.
Еще один подвиг Павла — его бескорыстная помощь моей жене в создании крюковой программы (разработка концепции по указаниям Марии и вордовские макросы; крюки нарисовала по просьбе жены одна знакомая иконописица, ориентируясь на рукопись инока Христофора). Он долго не хотел ничего обещать, все присматривался к мытарствам Марии и к ней самой. Но раз взявшись, он сделал все возможное и невозможное и довел дело до конца, справедливо полагая, что если бы за это взялся программист, мы бы остались без копейки. Программа гибкая и позволяет добавлять разные новые комбинации. Без этого работа жены по исследованию древнерусской музыки была бы невозможна. Отмечу еще, что моя жена обращалась с просьбой о финансовой помощи и в РГНФ, и почти ко всем епископам РПЦ. Отовсюду было молчание или — в лучшем случае — письменные отказы: епископы писали, что они восстанавливают храмы и им не до науки. Один раз помог, как ни странно, только Фонд Сороса!
После 2002 г. наши постоянные контакты с Павлом прервались на много лет, хотя я регулярно передавал ему мои и Машины публикации с неизменной благодарностью. Примерно год назад, однако, наше сотрудничество возобновилось. С. В. Минеева не смогла более чем за 10 лет довести до конца давным-давно начатый проект (при поддержке друга Павла) по переизданию «Цветника» (паралл. с рус. пер.) священноинока Дорофея. Я согласился отредактировать ее предисловие и помогать Павлу в переработке ее комментариев. Всю основную работу делал Павел (отчасти ориентируясь на мои пожелания), ко мне же он обращался лишь в самых сложных случаях. Иногда я просил помощи и у читателей моего ЖЖ. Подробнее об этом можно почитать в указанной записи в ЖЖ ivins. Когда у Павла неожиданно обнаружился рак, а врачи не смогли помочь, его последними словами, обращенными к его многолетнему другу-организатору этого издания, было прощение за то, что он не успел довести до конца работу по «Цветнику». Боюсь, что с кончиной Павла окончательно погиб и этот проект.
В заключение хочу сказать, что за всю свою — правда, не такую и долгую — жизнь я не встречал больше таких людей: энтузиастов-трудоголиков, честных и ответственных, бескорыстных, верующих нелицемерно, готовых помочь другим. И при этом Павел Вячеславович был чрезвычайно скромным: он не хотел, чтобы даже упоминалось его имя. Он принадлежал старому поколению. Среди молодежи таких уже не сыскать. Без его моральной и материальной помощи я вряд ли состоялся бы как патролог. Не могу передать, как мне жаль, что за последние 10 лет мы так и не смогли встретиться: Павел не выезжал из Риги. Если бы таких людей было больше в нашей Церкви и стране, все было бы по-другому. Вечная память рабу Божиему Павлу, да упокоит Его Господь в Царствии Небесном и к праведникам да причтет!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-19 04:26 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 04:41 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 04:50 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 04:51 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 04:54 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 05:08 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 07:56 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-19 09:20 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 11:40 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 12:06 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 12:15 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 12:17 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 01:54 pm (UTC)no subject
Date: 2012-02-20 04:27 pm (UTC)А я все не мог понять, почему ПМА в свое время были изданы в Риге...
no subject
Date: 2012-02-21 09:10 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-22 05:11 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 04:11 am (UTC)Его нет больше с нами
Замечено, что есть люди, о которых вспоминаешь с трудом, а есть, о которых вспоминается легко и просто, но когда просят рассказать, то приходится ограничивать наплывы воспоминаний, чтобы образ дорогого тебе человека сделался для окружающих ясным и определенным.
Когда в 1995 году получил известие, что в Москве скончалась Ольга Николаевна Вышеславцева (инокиня Мария) с которой мою семью два десятилетия связывала духовная связь, в голове вдруг возникла пугающая мысль/осознание: «теперь придется жить самому». С Ольгой Николаевной меня познакомил, конечно же, Павел, которую он пригласил отдохнуть летом 74-ого года к себе на хутор под Сигулдой. Подобное же чувство у меня вновь появилось, узнав, что самого близкого друга Павла больше нет, с которым, вот, только три дня тому назад, 2,5 часа оживленно беседовал на интересующие меня психологические и «божественные» темы.
С Павлом Тихомировым я был дружен с юношеских лет и на протяжении полувекового с ним знакомства всегда его видел корректным и внимательным к любому человеку. В общении с друзьями в нем добавлялась веселость и непринужденность, но сказать, что он был «толерантен» – пожалуй, к нему это слово не подходит. Он становился крайне серьезным, когда того требовала затронутая тема или обстановка, и особенно он не терпел вульгарности и пошлости, а в вопросах веры, прежде всего к самому себе, Павел был исключительно требователен. Помню, как он в моем присутствии растерялся, когда один наш общий друг (В.М., впоследствии вероотступник) в беседе на богословскую тему, в азарте разговора, стал перечислять его прегрешения, которые православный человек, не должен допускать. Павел стоял перед ним, опустив голову, даже не пытаясь ему возражать, признавая, что грешен, и оправдываться не смеет. Такое смирение меня тогда поразило. Или, например, в середине 70-х годов он, долго не раздумывая, расстался со своей научной карьерой и ушел с должности научного сотрудника Института механики полимеров, а затем и из Рижского политехнического института, когда начальствующие люди, узнав, что он церковный человек (чего никогда не скрывал), угрожали написать донос в КГБ, вынуждая поступить бесчестно.
Продолжение в следующем сообщении
no subject
Date: 2012-02-28 04:12 am (UTC)Он до последних дней жизни посещал уже совершенно немощного и почти всеми оставленного Ивана Никифоровича Заволоко, выдающегося деятеля старообрядчества (просветителя, собирателя русских древностей…); как-то он назвал Павла «вы мои ноги» - по его просьбе Павел вместе с Вероникой подбирал в библиотеке нужные ему для работы редкие книги и приносил домой. А когда Ивану Никифоровичу стало совсем плохо, Павел переселился к нему в дом, ухаживал за ним, и тот умер у него практически на руках. Оказывать кратковременную помощь могут и готовы многие, но чтобы так неотступно, до самого конца – на это способны очень немногие.
Когда кто-то рассказывал ему о том, что человеку помогли в беде, он расплывался в улыбке, явно сам от этого испытывая удовольствие. Видимо, мысль о том, что кто-то испытывает в чем-либо реальную нужду, царапала ему сердце и не давала покоя, и он искал пути помочь человеку. Он, как и все мы, периодически с большей или меньшей остротой видел и чувствовал, как жизнь трудна, но, помогая другим, ему самому становилось легче жить и смиряться с тяготами земного бытия.
Вспоминаю с благодарностью каждый эпизод из бесчисленной череды общения с ним.
Не знаю, есть ли такие еще. Наверняка где-то есть. Но, увы, за пределами своей семьи – не встречал. Павел Тюрин
no subject
Date: 2012-02-28 05:18 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-28 07:01 am (UTC)Памяти Павла Вячеславовича Тихомирова
Date: 2012-06-03 09:23 am (UTC)no subject
Date: 2014-05-21 04:16 pm (UTC)no subject
Date: 2014-05-24 03:55 pm (UTC)Христианином я считаю только искренне крепко верующего Православного человека, ибо для этого, как Заповедал нам Иисус ХРИСТОС:: "...кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною." Лк 9:23 {Правда, считаю я, Сам БОГ Может Дать Крест Свой, который для вставшего на этот Святой путь, станет своим!} "И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня." Мф 5:38.
Отступивщие от Учения БОЖИЯ и внесшие в него свои "поправки" - от дьявола, изрыгающего все доступное ему для разрушения Богу Угодного!
Мои позиции расходились с теми, что были у Павла. И это отдаляло его от меня, тогда как я старался исполнять Волю БОЖЬЮ во Благо БОГА людям, опираясь на доступное мне, при этом видя глубину его знаний. И подобное отношение ко мне встречал я и со стороны и епископов, и митрополитов, но исполнял БОГОМ Отведенное мне!
Первую БИБЛИЮ в подарок получил я 15 мая 1991 года. А начать читать ее БОГ Побудил меня ~в середине ноября 1991 года!
На исходе (11)24 апреля 1992 года меня, старательно читавшего БИБЛИЮ, БОГ Побуждал убрать квартиру, чего я делать очень не хотел, но вынужден был БИБЛИЮ закрыть и в руки тряпку взять со щеткой...
А в 3 часа ночи (12)25 апреля 1992 Года - в Православную Великую Субботу [что только через 3 года Сам БОГ Открыл моему пониманью] ко мне, завершившему уборку квартиры и решившему испить чашку чая, нежданно Невидимым Явился БОГ и Произнес Свое мне Повеленье:
ТЕБЕ НАДО ОТПРАВИТЬСЯ В ИЕРУСАЛИМ.
И я спокойней стал. Часы мне показали время: 3 час 10 мин! И всего за 10 мин БОГ Ниспослал мне готовность в этот Путь Святой ОТПРАВИТЬСЯ пешком. Но через какие страны?
БОГ Побудил меня открыть школьный атлас, по Его Воле купленный мною - на всякий случай, двумя годами ранее! Начал я, его Воле подчинив себя, выбирать страны, города Пути!, записывая их на взятый лист бумаги всего 15 мин времени на это Чудо БОГА!
В 3 час 30 мин на: "А где мне, два года без зарплаты живущему, деньги взять на этот Путь нелегкий?" И БОГ мне Сказал: "РОССИЯНЕ ПОМОГУТ"
(19)22 августа 1992 года на велосипеде из духовного Центра Риги - от памятника TEVZEMEI UN BRIVIBAI (ОТЕЧЕСТВУ И СВОБОДЕ) я начал Святой Крестный Ход ко Святейшему Месту Воскресения ХРИСТОВА во Святом ИЕРУСАЛИМЕ... - После 120 дней подготовки в день памяти апостола Матфия!
По Воле БОГА 24 декабря 1992 Года въехал во Святой ИЕРУСАЛИМ, пред тем - по Побужденью БОГА, (29.11.92.)12.12.1992., впервые войдя в Монастырь Святой Екатерины на Синае; (30.11.92.)13.12.92. поклонившись БОГУ от всех людей Мира БОЖИЯ на Святом Месте Явления Его Моисею в пламени Куста Терновника; (01)14.12.1992. поклонившись БОГУ на Святом Месте на вершине горы Синай, где Принял Моисея БОГ и Вручил ему Скрижали каменные с Заповедями БОЖЬИМИ для всех людей!...
В последнии минуты (17)30 декабря БОГОМ Избранного 1992 Года ступил я на землю Латвии в аэропорту "РИГА". - На 250-й День Великого Чуда БОГА, 250 лет Им Готовившегося!!!
Эти Чудеса БОГА по Воле БОГА состоялись!
БОГ Павлу Вячеславовичу Отвел благую возможность внести свой вклад в эти Чудеса Его!
СЛАВА БОГУ ЗА ВСЕ!
И "случайно" открыв страницу эту, желая посмотреть материал о Православной Книжной лавке "ФИЛОКАЛИЯ", в которой благочестиво работал Павел Вячеславович, я "случайно" встретился с ним и "случайно" принял Благие Новости о нем!
Избранный БОГОМ Духовный Священник ЛЕОНИД (БУХРОТ) Рижский.