ТЕАТР АБСУРДА
Итак, защита диссертации А. Ю. Митрофанова состоялась: 30 за, 1 против.
Сама защита мне напомнила защиту дипломной работы А. И. Любжина на филфаке МГУ. В своей ответной речи Алексей привел пример из Паркинсона, смысл которого сводится примерно к следующему. Когда на собрании крупной организации обсуждают вопрос о многомиллионном атомном реакторе, все молчат, поскольку мало что понимают в ядерной физике. Но когда речь заходит, следует ли добавлять к рациону лишнюю чашку кофе, возникает жаркая и бурная дискуссия. После такой речи А. И. Любжина А. А. Тахо-Годи покраснела и спросила, на что же это дипломант намекает? :)
(Замечу в скобках, что стойкое отвращение к советской гуманитарной науке возникло у меня уже на 3-м курсе МГУ, и понадобилось много лет, чтобы я вновь почувствовал вкус к науке — но отнюдь не «совковой».)
Состав Совета был изначально некомпетентен в проблематике работы (см: http://danuvius.livejournal.com/141639.html?thread=2165575) Беда, однако, даже не в этом, а в том, что и саму работу, и отзывы, и защиту можно охарактеризовать одним словом: СЛОВОБЛУДИЕ. Диссертант не в состоянии четко очертить тему (как и уяснить значение термина «кодификация») и задачу работы, сформулировать научный status quo на текущий момент в мировой науке, перечислить аргументы, выдвигавшиеся по проблеме, свои ответы на них и контраргументы... Он не может четко выстроить композицию автореферата, не использует в полном объеме первоисточники, не владеет классическими языками... Иначе говоря, даже чисто методологически все это не выдерживает никакой критики. Вместо отзывов и защиты — какие-то общие рассуждения на темы, иногда не имеющие к рассматриваемой теме никакого отношения (напр., вопрос о чинопринятии католиков в поствизантийский период).
Две рецензии, размещенные на официальном портале РПЦ МП, были просто проигнорированы, хотя на первую рецензию я обратил специальное внимание в письме ученому секретарю А. В. Петрову, а в ходе защиты были упомянуты хвалебная рецензия г-жи Пиотровской, опубликованная в ЖМП, и даже какая-то радиопередача, не имевшая никакого отношения к рассматриваемому вопросу. В ответе мне А. В. Петров подчеркнул: «Уверен, что соискатель знает о появлении критического отклика на его труд, ибо портал Богослов.Ру весьма известен и популярен». В том же ответе было сказано относительно моего письма: «А для того, чтобы тот или иной отзыв прозвучал на защите, он должен, оформленный соответствующим образом, поступить в Совет, хотя бы, за 1 минуту до начала заседания. При существовании института экспресс-почты никаких проблем в данном случае не вижу, тем более, что до защиты А.Ю.Митрофанова — ещё две недели».
До защиты в Диссертационный Совет СПбГУ поступило также два письма со сканированными подписями. Это были отрицательные отзывы А. А. Королева и Е. В. Казбековой (опубликованы на портале Богослов.ру несколько часов после защиты диссертации, см.: http://www.bogoslov.ru/persons/428318/index.html и http://www.bogoslov.ru/persons/224639/index.html). А. В. Петров упомянул на защите о них мимоходом (не называя имен), но отметил, что, поскольку подписи сканированные, он не считает их надлежащим образом оформленными. Вопрос из зала, чьи это отзывы, был грубо замят.
Таким образом, ученый секретарь А. В. Петров, не умеющий правильно прочитать по-латыни даже столь простое и в то же время ключевое слово, как jus, и бывший в курсе всех 4 отрицательных рецензий, по сути попросту замял их, не сказав даже об отрицательном характере двух полученных по электронной почте отзывов, введя тем самым членов Диссертационного Совета в заблуждение и фактически поставив его репутацию (и самого СПбГУ) под удар. Став на формальные позиции и проигнорировав суть дела, А. В. Петров показал собственную заинтересованность в направлении защиты в нужное ему русло. Наконец, обещание А. В. Петрова, заявленное в его письме касательно первой рецензии на Богослое.ву: «В любом случае, уверяю Вас, что назначенные Советом оппоненты и специалисты, находящиеся в его составе, будут способны оценить честность и аргументированность как критического выступления, так и ответа на него, и, безусловно, будут время и возможность для проверки качества возражений. Диссертационный совет СПбГУ в состоянии отличить настоящую науку от её имитации, а настоящего учёного от маргинала-неудачника», — оказалось лживым. О «критическом выступлении» на Портале в ходе защиты не было сказано ни единого слова.
Вызывает недоумение и то, что выступившие в неофициальной части в защиту А. Ю. Митрофанова и уведшие разговор далеко в сторону от конкретного рассмотрения проблематики не являются ни в коей мере специалистами в данной области.
Опубликованные 4 рецензии на портале Богослов.ру вскрывают с полной очевидностью историко-правовую, филологическую и методологическую беспомощность диссертации. Какие бы звания и степени ни возымел А. Ю. Митрофанов сейчас и в будущем, отсутствие возражений с его стороны на указанные рецензии и сам факт их замалчивания, неспособность диссертанта честно признать недоброкачественность работы и отказаться от защиты — отныне навсегда опорочили имя диссертанта в глазах российской научной общественности, сколь бы малым этот круг ни был. Положительно-хвалебные отзывы отнюдь не красят и таких уважаемых ученых, как И. П. Медведев и Л. А. Герд, скомпрометировавших себя участием в подобном фарсе.
Вся история с защитой халтурной работы А. Ю. Митрофанова вскрывает с полной очевидностью гнилость российской научной гуманитарной системы, полностью соответствующей распаду и деградации государства в целом.
P. S. Впрочем, пока еще ВАК не закрыли, в течение 3 лет любой человек может направить в ВАК письмо с претензиями по сути работы.
Сама защита мне напомнила защиту дипломной работы А. И. Любжина на филфаке МГУ. В своей ответной речи Алексей привел пример из Паркинсона, смысл которого сводится примерно к следующему. Когда на собрании крупной организации обсуждают вопрос о многомиллионном атомном реакторе, все молчат, поскольку мало что понимают в ядерной физике. Но когда речь заходит, следует ли добавлять к рациону лишнюю чашку кофе, возникает жаркая и бурная дискуссия. После такой речи А. И. Любжина А. А. Тахо-Годи покраснела и спросила, на что же это дипломант намекает? :)
(Замечу в скобках, что стойкое отвращение к советской гуманитарной науке возникло у меня уже на 3-м курсе МГУ, и понадобилось много лет, чтобы я вновь почувствовал вкус к науке — но отнюдь не «совковой».)
Состав Совета был изначально некомпетентен в проблематике работы (см: http://danuvius.livejournal.com/141639.html?thread=2165575) Беда, однако, даже не в этом, а в том, что и саму работу, и отзывы, и защиту можно охарактеризовать одним словом: СЛОВОБЛУДИЕ. Диссертант не в состоянии четко очертить тему (как и уяснить значение термина «кодификация») и задачу работы, сформулировать научный status quo на текущий момент в мировой науке, перечислить аргументы, выдвигавшиеся по проблеме, свои ответы на них и контраргументы... Он не может четко выстроить композицию автореферата, не использует в полном объеме первоисточники, не владеет классическими языками... Иначе говоря, даже чисто методологически все это не выдерживает никакой критики. Вместо отзывов и защиты — какие-то общие рассуждения на темы, иногда не имеющие к рассматриваемой теме никакого отношения (напр., вопрос о чинопринятии католиков в поствизантийский период).
Две рецензии, размещенные на официальном портале РПЦ МП, были просто проигнорированы, хотя на первую рецензию я обратил специальное внимание в письме ученому секретарю А. В. Петрову, а в ходе защиты были упомянуты хвалебная рецензия г-жи Пиотровской, опубликованная в ЖМП, и даже какая-то радиопередача, не имевшая никакого отношения к рассматриваемому вопросу. В ответе мне А. В. Петров подчеркнул: «Уверен, что соискатель знает о появлении критического отклика на его труд, ибо портал Богослов.Ру весьма известен и популярен». В том же ответе было сказано относительно моего письма: «А для того, чтобы тот или иной отзыв прозвучал на защите, он должен, оформленный соответствующим образом, поступить в Совет, хотя бы, за 1 минуту до начала заседания. При существовании института экспресс-почты никаких проблем в данном случае не вижу, тем более, что до защиты А.Ю.Митрофанова — ещё две недели».
До защиты в Диссертационный Совет СПбГУ поступило также два письма со сканированными подписями. Это были отрицательные отзывы А. А. Королева и Е. В. Казбековой (опубликованы на портале Богослов.ру несколько часов после защиты диссертации, см.: http://www.bogoslov.ru/persons/428318/index.html и http://www.bogoslov.ru/persons/224639/index.html). А. В. Петров упомянул на защите о них мимоходом (не называя имен), но отметил, что, поскольку подписи сканированные, он не считает их надлежащим образом оформленными. Вопрос из зала, чьи это отзывы, был грубо замят.
Таким образом, ученый секретарь А. В. Петров, не умеющий правильно прочитать по-латыни даже столь простое и в то же время ключевое слово, как jus, и бывший в курсе всех 4 отрицательных рецензий, по сути попросту замял их, не сказав даже об отрицательном характере двух полученных по электронной почте отзывов, введя тем самым членов Диссертационного Совета в заблуждение и фактически поставив его репутацию (и самого СПбГУ) под удар. Став на формальные позиции и проигнорировав суть дела, А. В. Петров показал собственную заинтересованность в направлении защиты в нужное ему русло. Наконец, обещание А. В. Петрова, заявленное в его письме касательно первой рецензии на Богослое.ву: «В любом случае, уверяю Вас, что назначенные Советом оппоненты и специалисты, находящиеся в его составе, будут способны оценить честность и аргументированность как критического выступления, так и ответа на него, и, безусловно, будут время и возможность для проверки качества возражений. Диссертационный совет СПбГУ в состоянии отличить настоящую науку от её имитации, а настоящего учёного от маргинала-неудачника», — оказалось лживым. О «критическом выступлении» на Портале в ходе защиты не было сказано ни единого слова.
Вызывает недоумение и то, что выступившие в неофициальной части в защиту А. Ю. Митрофанова и уведшие разговор далеко в сторону от конкретного рассмотрения проблематики не являются ни в коей мере специалистами в данной области.
Опубликованные 4 рецензии на портале Богослов.ру вскрывают с полной очевидностью историко-правовую, филологическую и методологическую беспомощность диссертации. Какие бы звания и степени ни возымел А. Ю. Митрофанов сейчас и в будущем, отсутствие возражений с его стороны на указанные рецензии и сам факт их замалчивания, неспособность диссертанта честно признать недоброкачественность работы и отказаться от защиты — отныне навсегда опорочили имя диссертанта в глазах российской научной общественности, сколь бы малым этот круг ни был. Положительно-хвалебные отзывы отнюдь не красят и таких уважаемых ученых, как И. П. Медведев и Л. А. Герд, скомпрометировавших себя участием в подобном фарсе.
Вся история с защитой халтурной работы А. Ю. Митрофанова вскрывает с полной очевидностью гнилость российской научной гуманитарной системы, полностью соответствующей распаду и деградации государства в целом.
P. S. Впрочем, пока еще ВАК не закрыли, в течение 3 лет любой человек может направить в ВАК письмо с претензиями по сути работы.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
(no subject)
(no subject)
no subject
Умные люди всё, как обычно, делают умнее и лучше всех. Но при этом обязательно найдут способ дать себя умножить на ноль и потом будут бегать-блажить, что опять и снова к их мнению никто не прислушался.
Еще слово "обосраться" почему-то пришло на ум...
no subject
!
no subject
no subject
(no subject)
Интересно
no subject
no subject
no subject
это наплевать.
(no subject)
no subject
Несмотря на то, что было изначально понятно, что диссертацию "продвинут", авторы умных критических отзывов не удосужились сделать только самую малость - представить в нормальном виде отзыв с живой подписью. А я даже догадываюсь, почему. Писали все в последний день впопыхах, на почту было идти лень, экспресс-почту вызывать - денег жалко. Вот и решили отправить мейлом. Тем более, что, если этот мейл пошлют куда подальше (и правильно сделают, между прочим, поскольку этот формат не позволяет идентифицировать подлинность отправления, несмотря на все рассуждения про "хакеров") будет приятный повод поблажить о бюрократических препонах, коррупционных "трамплинах" для псевдоученых и т.д. и т.п.
Только это - "ясно".
От академической публики такие косяки постоянно приходится наблюдать...
Вот лично я мыслю иначе совершенно, возможно в силу особенностей профессии (юрист). Если мне нужно, чтобы что-то было принято к сведению, отреагировано и чтобы сохранилось подтверждение того, ЧТО ИМЕННО было принято к сведению, я делаю так. Я пишу на бумаге, ставлю подпись синей ручкой, доставляю адресату и прошу расписаться на копии документа. Если документ большой и особенно важный, я его прошиваю, скрепляю подписью и тогда уже вручаю под роспись. И только (ТОЛЬКО!!!!) если мне нужно передать информацию тем, кто ждет от меня только информации, не заинтересован в ее искажении или в искажении самого факта получения от меня информации, я отправляю факс или электронную почту, а после перезваниваю для того, чтобы убедиться в том, что адресат получил мое отправление.
Сделать иначе мне даже в голову не приходит, если речь касается не частной бытовой переписки, а дела.
Интеллект и эффективность - далеко не одно и то же.
Эффективность российской науки - это притча во языцех, вообще. Серпентарий, в котором большая часть энергии тратится не собственно на науку, а на взаимные угрызения. О духе взаимоподдержки, а научном братстве и т.п. даже речь не идет. Интриги, подсиживания, кляузы, сплетни. И это все - под маской почтительных улыбок и превыспренних речей. Гопники в подворотне - и те более цивилизованно себя ведут...
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
За базар отвечаете?
Re: За базар отвечаете?
Re: За базар отвечаете?
(no subject)
Re: За базар отвечаете?
(no subject)
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
вспомнил
Re: вспомнил
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
Диссертационное дело А.Ю. Митрофанова (обновленное)